– У вас что, заговор против меня какой-то?! – окончательно разозлилась Дарья.

Отвечать ей Таиса не стала. Профайлер встала из-за стола, взяла с подставки первую попавшуюся чашку, налила туда зеленого сиропа из бутылки, стоявшей возле кофемашины, и протянула Дарье.

– Выпейте.

– Не буду! Почему я должна это пить?!

– Потому что тогда я возьму свои слова обратно, Матвей извинится перед вами и вашим мужем, мы уйдем и никогда не вернемся. Вы оправдаете себя. Для этого только и нужно, что сделать пару глотков.

– Не собираюсь! Я не попадусь на это детское «слабо»!

– Конечно, вы не выпьете, – усмехнулась Таиса. – Вы прекрасно знаете, что это слишком большая доза. Гораздо больше того, что вы давали мужу, а вы ведь себе не враг.

– Славик, не слушай их! Это все бред!

– Не такой уж это бред, если учитывать, что сироп из бутылки от фирмы «Кофеплюс», у них действительно был вкус «Мята и ментол». Но популярностью он не пользовался и был снят с производства два года назад. Срок годности у него шесть месяцев. А вы свой когда купили?

– В этом году, – еле слышно произнес Мирослав.

Он теперь смотрел не на профайлеров, только на жену, которая заметно побледнела и сделала шаг назад.

– Славик, милый мой… Неужели ты им веришь?

– Почему ты не пьешь?

– Потому что не хочу подыгрывать им! Это возмутительно, все равно что вести переговоры с террористами!

– Я ведь никогда его не любил, – печально улыбнулся Мирослав. – Я говорил тебе, а ты все равно его добавляла, настаивала, что он снимает тошноту и боль в желудке…

– Не верь им!

– Тогда выпей. Ради меня.

Возможно, она уже и подумывала о том, чтобы выпить отраву – потому что она оказалась загнана в угол. Но Дарья поняла, что ей станет плохо слишком быстро, этим она себя и выдаст. Поэтому она стояла на месте, низко опустив голову, и молчала.

Таиса убрала кружку в сторону и сказала:

– Думаю, это лучше сохранить для экспертов. Ну что? Кто будет вызывать полицию и врачей?

Таиса ожидала, что им придется задержаться в доме Ефремовых, однако у Николая все было схвачено, он хоть и не готовился к такому, а подсуетился быстро. Да и его младший брат больше не протестовал, Мирослав дожидался врачей у окна, он смотрел наружу и на отчаянные мольбы жены не обращал внимания.

Так что им удалось уехать, не пересекаясь с полицией. В машине оживление Таисы разделял только Гарик, Матвей как будто не счел произошедшее таким уж необычным. Однако девушка не сомневалась, что довольны они оба.

– Ну? Здорово же? – допытывалась она. – Видите, что получается, когда мы не цапаемся?

– Удачная догадка и благоприятное стечение обстоятельств, – небрежно бросил Матвей.

– В мире существует три высшие категории занудства, – вздохнул Гарик. – «Нытик», «Душнила» и «Матвей».

– Даже так, он все равно здорово связал два дела, – отметила Таиса.

– Это должен делать не только я, а все мы, – напомнил Матвей. – Не бывает дел, строго отделенных друг от друга. В профайлинге важен целостный подход. Каждое дело заставляет думать и чему-то учит, показывая новые модели человеческого поведения. Если об этом буду помнить не только я, у нас, возможно, получится понять, что произошло с Сергеем Зараевым.

Они встретились не просто в кабинете Форсова, а в той части, которая была предназначена для бесед с пациентами. Небольшой уютной комнате, которая не использовалась уже много лет. Матвей, прежде бывавший здесь сотни раз, все понял, однако возмущаться не стал. Он просто занял место не на кушетке, как раньше, а в одном из высоких мягких кресел.

У его смирения были вполне объективные причины, он и не скрывал, что срыв произошел. То, что Матвей упомянул о случившемся в своем отчете, уже внушало определенные надежды. Похоже, на этот раз он преодолел кризис достаточно легко, и все же Форсов хотел убедиться в этом.

– Вы с Гариком хорошо поработали в прошедшие недели, – признал Николай. – И Ефремов, и Потапов выплатили гонорары с премией.

– Переведите в общий фонд, я не нуждаюсь, – равнодушно пожал плечами Матвей.

Он и правда не нуждался. Просто очень немногие были осведомлены, сколько у Матвея на самом деле денег и откуда они взялись. То, что он работал не ради выживания, не было проблемой. Форсов знал, что его ученик искренне любит свое дело, и этого оказалось достаточно.

В его окружении все знали, что его финансовые отношения с учениками задействовали несколько схем. Его подопечные могли забрать гонорар за консультацию себе – и имели на это полное право, Николай никогда ничего не требовал. А могли полностью или частично направить в общий фонд. Этот фонд и был бюджетом их неофициальной школы, оттуда брались деньги на непредвиденные расходы и стипендии на тот случай, когда задание не предусматривало гонорар.

Из трех учеников по-настоящему нуждалась в этом фонде лишь Таиса. Остальные двое не только не возмущались, но и позволяли коллеге блаженное неведение, щадившее ее гордость.