Забавно, как все порой меняется… Когда-то способность Матвея проезжаться по людям паровым катком не то что пугала, но нервировала Таису. Он мгновенно подмечал слабости и уязвимые места. Он анализировал язык тела и выражения лица намного быстрее и точнее, чем Таиса и Гарик. Он соотносил нынешнее поведение людей с возможными причинами, он читал собеседников, как те пресловутые открытые книги. Благодаря этому казалось, что он действительно какой-то экстрасенс, а не профайлер!

И вот ведь какое дело… Когда это делают с тобой, такой подход возмущает до глубины души. Но когда мишенью становится кто-то другой, такое мастерство завораживает.

Теперь Таисе хотелось, чтобы под этим паровым катком оказалась Дарья. Потому что эта женщина даже не скрывала по-настоящему, что виновна. Невинную овечку она изображала, только когда на нее смотрел муж. Но оставаясь за его спиной, Дарья легко позволяла себе слабую улыбку и надменный взгляд. Это не было проколом с ее стороны, она хотела, чтобы они знали. Николаю Ефремову предстояло понять, что жизнь его брата теперь зависит только от ее воли. Профайлерам же она без слов говорила, что легко обошла их. Это бесило Таису, а что делать – она не знала, ей только и оставалось, что надеяться на своих спутников.

Спор подходил к концу, так ничего и не изменив. Таиса уже видела, что Мирослав, явно не выспавшийся и болеющий чем-то, готов был выставить их за дверь, причем навсегда. Она уже всерьез опасалась, что Матвей решил махнуть на это дело рукой, когда что-то изменилось.

Перемены были едва уловимыми, их благополучно упустили все – кроме Таисы, которая сидела рядом с профайлером и постоянно за ним наблюдала. Не было ничего особенного, ничего, что способно было насторожить Дарью. Таиса просто заметила, что его взгляд стал другим, Матвей прищурился – как снайпер, приготовившийся стрелять, да еще и уголки губ дрогнули, словно он подавил улыбку. А вот тело чуть расслабилось, исчезло предельное напряжение в мышцах. Все это было любопытно, но пока Таису интересовало, что будет дальше.

«Фас!» – мысленно скомандовала она, прекрасно зная, что за попытку произнести это вслух ей здорово досталось бы ото всех, сюда бы даже Форсов по такому случаю прискакал.

Но ведь она не ошиблась! Матвей действительно вступил в разговор:

– Вы хотите, чтобы мы поскорее ушли, я вижу. Я это уважаю. У меня остался только один вопрос – вы позволите?

– Ко мне? – удивился Мирослав, который явно давно списал Матвея со счетов. – Ну, давайте…

– Какие цветы мне следует прислать на ваши похороны – белые розы или красные гвоздики? Никак не могу угадать ваши предпочтения, видимо, я все-таки не лучший профайлер.

– Что, тоже сейчас будете пророчествовать? – рассмеялся хозяин дома. – Что она меня убьет?

– Почему же убьет? Уже убивает. Мы, увы, не оставили ей выбора, из-за активности вашего брата она больше не сможет рядом с вами расслабиться. Но эта же активность укрепляет ее позиции, не так ли? Дело не в каком-то там нынешнем соперничестве. Дело в застарелой детской обиде. Ведь Дарья стала первым случаем, когда вы обошли брата.

– Не понимаю, о чем вы!

Говорить Мирослав мог что угодно, Таиса прекрасно видела: все он понимает. Матвей снова попал в цель – кто бы сомневался! А профайлер между тем продолжил:

– Вы всю жизнь были менее успешны и удачливы, чем брат. Дело тут не в возрасте или опыте, дело в наборе талантов, которые достались вам обоим при рождении. Что бы вы ни предпринимали, вы никогда не могли сравниться с ним. Вам доставалось только то, что было ему не нужно или навевало на него скуку. Сначала – внимание родителей, потом – деловые проекты. Женщин это тоже касалось. Любая женщина, знакомая с вами обоими, сразу предпочла бы его.

– Ты все еще злишься из-за этого? – возмутился Николай. – Как ребенок малый!

Мирослав хотел ответить ему, но не смог, закашлялся, и инициативу перехватил Матвей. Он повернулся к старшему брату и приказал:

– Замолчите. И не говорите ни слова, пока я не разрешу.

Николай бросил на него гневный взгляд, шумно выдохнул, но рот все-таки закрыл. Матвей умел отдавать распоряжения так, что нужно было или выполнять их, или бежать прочь.

Профайлер же снова посмотрел на Мирослава:

– Но Дарья стала исключением. Ее ваш брат увидел, пожелал, однако не смог получить. Она сделалась первой женщиной, которая ему отказала. И это стало основой вашей любви к ней не в меньшей степени, чем ее красота или видимая покладистость.

– Все не так… – промямлил Мирослав, но он, скорее всего, и сам понимал, насколько жалко это прозвучало.

Дарья, заметившая, что муж начал колебаться, решила подключиться к разговору:

– Я выбрала Славика, потому что люблю его!

– Вы выбрали Мирослава, потому что сразу поняли: манипулировать Николаем у вас не получится, – отрезал Матвей. – И терпеть то, что терпит его брат, он не будет. А ведь контроль вам нужен куда больше, чем любое богатство, не так ли? Когда вы теряете контроль, вы убиваете. Ваши прежние мужья так и не успели этого понять.