Таисы не было долго. Гарик даже успел заскучать, но у него это быстро происходит. Матвей же не собирался уходить, пока их спутница не позвонит, только это может означать полную капитуляцию.

Однако Таиса не сдалась, она все-таки появилась в окошке. С шумом распахнула раму и закрепилась на широком подоконнике.

Если бы преступник действовал так же, он бы привлек внимание – но только днем. Ночью, да под крики толпы, да под шум сирен, никто в эту сторону не посмотрел бы, даже если бы убийца выбил стекло.

– Ребята, это геморно, но осуществимо! – бодро объявила Таиса. – Если чуть приноровиться, можно использовать дверь ближайшей кабинки как опору.

– Сколько раз в унитаз ныряла? – деловито поинтересовался Гарик.

– Остроумно, оценила. Теперь мы знаем, что он вылез через это окно, вот что главное!

– Мы этого не знаем, вообще-то.

– Ты что, мстишь за то, что я над твоими шутками не посмеялась?

– Ты не вылезла, ты выглядишь так, будто застряла, – настаивал Гарик. – Это не доказывает, что он мог вылезти и не сломать себе что-нибудь нужное. Ты продолжай, продолжай!

– Что ты делаешь? – нахмурился Матвей. – В этой свалке что угодно может валяться, она покалечится!

– А ты на что? Поймаешь! Таиса, прыгай, Матвей тебя поймает!

– В этом нет необходимости, мы видим, что он мог здесь пролезть.

– Но как же чистота эксперимента?

– Знаешь, я, пожалуй, соглашусь с Гариком, – после недолгой паузы сказала Таиса. – Я сейчас поняла… Тут вылезти можно только головой вперед, да и то не факт! Надо уже до конца идти…

– Не смей!

Но и она, и Гарик слова «не смей» почему-то воспринимали как вызов. Естественно, Таиса тут же завертелась, ужом пробираясь через узкое отверстие. Хотелось просто предоставить ее саму себе, взрослая женщина, должна отвечать за свои поступки! Или заставить Гарика со всем разобраться.

А Матвей так не мог. Он уже видел, что среди мусора поблескивает битое стекло и куски ржавого металла. Если Таиса там покалечится, урок получится слишком уж строгим, а на Гарика все равно надежды нет. Поэтому Матвей устремился к стене, и среди всех упреков, которые сейчас вертелись в голове, он позволил себе лишь короткое:

– Придурок.

– Пожалуйста, – многозначительно ухмыльнулся Гарик.

Толковать его взгляды и подмигивания Матвей не собирался, он теперь следил только за Таисой. Она чуть замешкалась, пытаясь понять, как лучше вылезти из клуба. Наконец она решила перевернуться на спину, зацепиться руками за козырек над окном, да так и подтягиваться.

Естественно, она упала. Не спрыгнула, а именно упала спиной вниз, потому что она уже ничего не контролировала. При таком раскладе она могла как несильно ушибиться, так и серьезно покалечиться. Для чистоты эксперимента Матвею не следовало бы вмешиваться – пускай все решит слепая судьба!

Но он все равно перехватил девушку до того, как она коснулась земли. Он едва успел, спасло лишь то, что расстояние до окна было ничтожным, и у него получилось удержать Таису. Он почувствовал, как сердце забилось быстрее, как жаром обдало все тело. А Таиса весело рассмеялась – ей-то что, у нее аттракцион!

– Я знала, что ты успеешь, – объявила она, обнимая его за шею.

Матвей бесцеремонно отстранил ее от себя, поставил на ноги и велел:

– Не фамильярничай.

– Ладно… – Она как-то разом сникла, но удовлетворения эта победа почему-то не принесла. Сердце замедляться не желало.

– Скучный он, да? – сочувствующе спросил у Таисы Гарик.

– Не то слово… А вот то, что наш перевертыш мог пролезть в окно, – то слово! Ребята, он бежал здесь, я уверена.

Уверенность была необоснованной, но Матвей допускал, что Таиса права. Да, этого типа никто не подстраховывал – из людей. Но он был достаточно предусмотрительным, чтобы вместо настоящего мусора положить здесь мешки с чем-нибудь мягким. Да и потом, он только что обрек пятерых жертв на мучительную смерть, он все еще испытывал прилив адреналина. Он наверняка провернул этот трюк намного быстрее и уверенней, чем Таиса.

Гарик не стал дожидаться никаких указаний. Он сам набрал номер одного из своих многочисленных знакомых и уже отсыпал комплименты. После такого обычно следовала просьба сделать что-нибудь лишь отчасти законное.

Им нужно было добыть номер машины, узнать, чья она, в идеале – вычислить убийцу. В полиции такое, может, предъявить и не получится, но они, по крайней мере, будут знать.

Пока они ждали ответа, Таиса предложила пообедать, ресторанов на этой улице хватало. Гарик с энтузиазмом согласился, но его можно было не спрашивать. Матвей покинул их, сославшись на дела.

Дел у него не было, просто хотелось одиночества. То ли он и правда вымотался с заданиями, накладывающимися друг на друга, то ли Форсов прав и следовало бы возобновить терапию, то ли… о третьем варианте он себе думать запретил.

Он нашел офисное здание с кафе на крыше. Там в такое время было почти пусто, Матвей сумел устроиться за дальним столиком, спиной к залу, и на секунду поверить, что он в мире один. Раньше это помогало, сейчас – очищало, но желания окончательно не гасило.

Он задержался там, не знал пока, что делать дальше, когда мир напомнил о себе голосом Гарика в телефоне.