– Ваше присутствие бывает полезным. На встрече с Тецерской я забыл задать один важный вопрос, благодаря вам вспомнил.

Таиса повернулась к Гарику и доверительным шепотом сообщила:

– У меня такое чувство, будто меня благословили!

– На шутки будет время позже, – отрезал Матвей. – Когда речь зашла о манипуляции, я вспомнил, что не уточнил у Марины, был ли у ее брата психолог.

– В статьях ни про какого психолога не писали, – тут же вспомнил Гарик.

– Тем не менее, он был. И даже не один.

Несмотря на то, что родители до самой смерти Сани видели в нем хорошего мальчика, даже им приходилось признать, что у него есть определенные странности. Совсем уж очевидным это стало, когда в шестнадцать лет его поймали за попыткой подсыпать в суп крысиный яд.

Саня тут же отправился к психологу, который вскоре отказался от работы с ним и передал следующему специалисту. Родители готовы были платить любые деньги, но порой не спасало и это. У одного психолога Саня задерживался на пару месяцев, потом перекочевывал к следующему.

Но, когда ему исполнилось семнадцать, он нашел Светлану Филиппову, к ней на сеансы и ходил до самой смерти. Когда Саня погиб, она сделала все, чтобы ее имя не упоминалось в интернете, а вот в полиции показания дала. Она подтвердила, что Тецерский мог умереть от передозировки, винить никого не нужно, никто ему никогда не угрожал.

– Ею необходимо заняться, но к этому вернемся позже, – завершил рассказ Матвей. – О чем говорили без меня?

– Все еще о манипуляции и целостном подходе, – отрапортовал Гарик. – Таиса только начала рассказывать, что Сергей – это Мирослав Ефремов наоборот, как приперся ты и все испортил.

– Не совсем так, но зерно истины промелькнуло, – пожала плечами Таиса. – Смотрите… Мирослав легко поддался манипуляции из-за слабого характера и обилия детских травм. Но у Сергея детских травм не было и характер был сильный. Довести его до самоубийства было очень непросто!

– И как бы это сделала ты? – спросил Матвей.

– Эй, это что за вопросы такие? Даже думать об этом не хочу!

В памяти Таисы снова мелькнул Сергей Зараев, уже мертвый, распростертый на земле… Тему хотелось закрыть, но Матвей не позволил:

– А придется подумать. И Зараева, и Тецерского явно обработал хороший психолог. В случае Тецерского ему нужен был инструмент. В случае Зараева речь шла о смерти, а это намного сложнее. Ты знала этого Сергея лучше, чем я, тебе проще представить, какие методы могли быть использованы.

Да уж, фирменная безжалостность Матвея никуда не делась… И все же Таиса понимала, что он прав. Намеки на психологическую манипуляцию были и раньше, случай с Саней Тецерским это подтвердил. Тут речь не о подростковых нервных срывах или стечении обстоятельств, кто-то затеял очень опасную игру.

– Чтобы свести человека с ума, нужно бить по слабым местам, – подсказал Матвей. – Особенно если необходимо добиться результата быстро, как это сделали с Сергеем. Меньше полугода на то, чтобы сломать психически стабильного парня – это сложно. Для кого-то нереально. Что именно было сделано?

Думать об этом все равно было неприятно и больно. Хотелось, чтобы Матвей справился сам, а ее оставил в покое. Но если он не сделал так сразу, просить бесполезно, и Таисе пришлось ответить:

– Если бы мне нужно было быстро разрушить стабильную психику, я бы сделала ставку на шок. Сергей был сильным парнем – но в этом же заключалась его слабость… Он привык всего добиваться сам, да еще и помогать другим, так его учили. Однако события уровня этого массового отравления совершенно неподвластны восемнадцатилетнему парню.

– Отравление в клубе наверняка связали с ним, – подхватил Гарик. – Не представляю, как, но его сто процентов убедили: ты виноват, не пришел бы в клуб, эти люди остались бы живы!

– Да, его друзья упоминали, что он отреагировал на случившееся очень эмоционально, хотя никого из погибших не знал, – согласилась Таиса. – Но одного этого было бы мало, чтобы сломать его…

– Зато достаточно, чтобы начать уничтожение, – заметил Матвей. – Мы уже предположили, что с марта он начал терять интерес к жизни. Следовательно, его не только провели через шок случившегося в клубе, его не оставляли в покое.

– И делали это очень грамотно, раз люди, нанятые Федором, ничего не отыскали, – кивнула Таиса. – Но одного удара и постоянных напоминаний о нем было бы мало, нужно еще минимум одно событие уровня «Небулы», чтобы на крышу его загнать!

– Это нам и нужно найти, – объявил Матвей. – Такое же чудовищное, необычное событие, способное лишить Сергея веры в то, что мир предсказуем и управляем. Раз мы не обнаружили его сразу, оно произошло не непосредственно с ним и даже не с его близким кругом. Нечто подобное мы наблюдали в «Небуле». Он должен был это видеть – но ни одно расследование не должно было связать это с ним. Первое, что нам необходимо определить – вот такие события. От марта до дня смерти Сергея.