Саня долго испытывал ее на прочность. Он хамил, запугивал ее, провоцировал. Другие психологи после такого все-таки отказывались от него. Светлана выдержала все испытания, и ее отношения с клиентом нормализовались.

– Мне показалось, что он даже начал меня уважать, – криво усмехнулась она. – Я решила, что я его все-таки впечатлила. А он меня просто обманывал! Знал, что его любимые методы на меня не подействуют, я его даже не боялась, хотя он умел быть страшным. Ему нужен был новый рычаг давления, и он его получил.

Новообретенная вежливость Тецерского усыпила бдительность Светланы. Она стала позволять пациенту оказывать ей маленькие услуги. Например, приносить ей кофе или подвозить ее до дома. Ей казалось, что так он благодарит ее за человеческое отношение и поддержку.

А он просто укреплял ее доверие к себе, чтобы атаковать в момент, когда она меньше всего этого ожидала.

Все случилось еще в декабре прошлого года. Светлана возвращалась с вечеринки в отвратительном настроении. Причиной наверняка стал очередной провал в поиске спутника жизни, Филиппова об этом не сказала, но Николай без труда догадался. Она была зла на мужчин, преисполнена ненависти к собственному телу и страха перед ходом времени.

Тут на ее пути и попался Тецерский, якобы случайно оказавшийся в ее районе именно в этот час. Светлана была эмоциональна и далеко не трезва. То, что они оказались в одной постели, стало вполне закономерным финалом ночи.

А утром начались проблемы. Выяснилось, что пока Светлана принимала душ, Тецерский установил в ее спальне видеокамеру. Одно опрометчивое согласие обернулось для Светланы долгими месяцами шантажа.

– Вы могли и не поддаваться, – отметил Форсов. – Это была достаточно рискованная ставка со стороны Тецерского. Вы оба совершеннолетние, секс случился не на сеансе. Не худший для вас расклад.

– Знаете, что, Николай Сергеевич… Это вы у нас уже на вершине! Вы можете хоть младенца съесть, и это сочтут новаторским решением. А таким, как я… середнячкам… нам ошибки не прощают. Если бы о моем поступке стало известно, я потеряла бы по меньшей мере треть клиентов. На что мне тогда жить? Да и потом, он угрожал слить эту запись в интернет. Если бы меня кто угодно мог увидеть такой, кто б меня потом замуж взял?

Впрочем, то, что последовало дальше, тоже семейному счастью не способствовало. Если раньше Светлана с легкостью ставила наглого пациента на место, то теперь была вынуждена принимать любые его условия. Шантаж привычно множил сам себя, у Тецерского появлялось все больше компромата на психолога.

Полноценными сеансы больше не были. Тецерский либо насиловал Светлану, – добровольно она его касаться не хотела, а пьяной на работу прийти не могла, – либо использовал как прикрытие.

– Он приходил ко мне на сеанс, и я сразу же выводила его через черный ход, – пояснила она. – Саня куда-то сбегал, потом возвращался к концу сеанса. Мне полагалось подтвердить, что он все это время был со мной, если кто-нибудь спросит.

– Вы хотя бы догадывались, куда он направляется?

– А какая мне разница? Хоть прямиком в преисподнюю, лишь бы подальше от меня!

Выходит, Тецерский готовился к нападению в клубе. Но Форсов изначально подозревал нечто подобное, он тоже просматривал видео, собранные Гариком. Саня играл официантку слишком идеально и сбежал слишком быстро, такое без подготовки не получится. Значит, он видел организатора преступления или его помощников, за это и был убит.

Светлана, рассказав все, откинулась на спинку кресла. Она выглядела бесконечно уставшей, будто вмиг постаревшей на десять лет. Спрашивать ее, заметила ли она перемены в поведении Сани или следы постороннего влияния на него, было бесполезно. С того момента, как начался шантаж, она смотрела на него глазами ненавидящей женщины, и это все меняло.

– Кто-нибудь еще знал о ваших отношениях? – уточнил Форсов.

– Нет. И вы не должны были узнать.

– Я не собираюсь делать эту информацию публичной.

– Все мы рассчитываем на одно, а потом оно разваливается в хлам, – вздохнула Светлана. – Вам еще что-нибудь нужно? Если нет, то я лучше пойду. Хочется ближайший год провести в душе, хотя кое-что с себя смыть не удастся никогда, ведь правда?

Общих знакомых у Сани Тецерского и Сергея Зараева не было даже в виртуальном пространстве. Конечно же. Гарик и не надеялся их найти – это было бы слишком просто. А тот, кто затеял игру с жизнью и смертью Сергея, на простые шаги не разменивается.

И все равно профайлер продолжил работать с социальными сетями. Опыт подсказывал, что более ценного источника информации уже нет. Туда люди вываливали все – тайные мысли, мечты, надежды. Тонкие наблюдения и поразительные глупости. Исповедь о том, кем они хотели бы стать, да так и не стали. Правда, изобилие информации не только делало любой портрет более объемным, но и усложняло поиск в тех случаях, когда Гарик не мог точно определить, что ему нужно.

Так ведь он никуда и не спешил! Форсов не зря говорил, что у каждого из его учеников свои методы. Территорией Гарика был виртуальный мир, там он мог отыскать куда больше, чем Матвей и Таиса.