Это следовало воспринимать как подарок судьбы, как минимум врачи в это верили. Да у Майи и не было оснований отказаться. Умом она понимала, что ей действительно повезло – она успела найти данные о Павле в интернете, знала, сколько стоят его консультации. Такой дорогой специалист просто обязан помочь ей!

Вот только облагодетельствованной Майя себя не чувствовала. Рядом с Усовым ей было попросту неспокойно. Нет, он ничего не делал, не сказал ни одного грубого слова. Он вел себя очень правильно: сидел рядом, держал Майю за руку, сочувствовал, убеждал, что она ни в чем не виновата. Однако Майю не покидало ощущение, что это одна большая театральная постановка.

Ей не к чему было придраться, и она не смогла бы объяснить свои ощущения. Только поэтому она не отказывалась от бесед с Павлом, даже если при его появлении в палате по коже будто волна морозного воздуха проходила. Было в нем что-то такое… неуловимое. Нехорошее. Оно таилось в глазах, пряталось за безупречной улыбкой.

Майя надеялась, что со временем станет лучше, но лучше не стало. Она не могла откровенно рассказать Павлу про случившееся и не верила его словам. Кошмары не отпускали, страх того, что братья Яковлевы вернутся за ней, лишь нарастал. Она надеялась на время – ведь говорят же, что время лечит!

Но ее оно лечить не собиралось, оно попросту закончилось. Однажды врач, проводивший осмотр, сказал, что пора выписываться.

– Вы считаете меня здоровой, доктор? – невесело усмехнулась Майя.

– Я считаю вас достаточно здоровой, чтобы продолжить лечение дома. Вашей жизни давно уже ничто не угрожает…

– Кроме Яковлевых.

– Это вы обсудите с полицией, – отрезал врач. – У нас нет оснований и дальше держать вас в больнице, мы сделали все, что могли.

Ей действительно нужно было уходить, а она не знала, куда. Родители о ней, конечно, беспокоились, они начали звонить каждый день после того, как добровольцы подарили Майе новый телефон. Они бы приняли ее – если бы было, куда. Но Майя прекрасно понимала, что в маленькой квартире, перенаселенной ее родителями, старшей сестрой с мужем и тремя племянниками, ей места нет.

Она даже здоровой там еле помещалась, потому и поспешила удрать в Москву. Что будет теперь, когда она еле двигается? Когда точно не сможет сразу забраться в старую ванну с высоким бортиком? Ее только встретят с радушием, уже на второй день она начнет вызывать всеобщее раздражение.

Да и потом, за ней могут охотиться, об этом тоже нельзя забывать. Понятно, что братьев Яковлевых сейчас активно ищут, отморозки будут сидеть в какой-нибудь норе, если не совсем дебилы. А если совсем? Если им хватит наглости найти Майю и отомстить ей? Она сильно сомневалась, что полиция приставит к ней круглосуточную охрану!

По этой же причине она не могла вернуться в съемную квартиру. Соседка навещала ее, принесла букет цветов и была очень мила. Но она ясно дала понять, что ночевать под одной крышей с девушкой, которую могут преследовать психопаты, она не будет.

И тут снова влез Павел. Майя поделилась своими переживаниями с врачами – а они без сомнений передали ему.

– Майечка, я просто не могу вас отпустить в никуда! – проворковал он при очередном визите. – Особенно при том, что все еще ощущаю свою вину перед вами. Я приглашаю вас стать моей гостьей!

– Не стоит… Я как-нибудь справлюсь сама…

– Для этого еще рано. Вы здоровы – но вы уязвимы. Вам нужна длительная реабилитация, было бы слишком жестоко оставлять вас в таком положении одну! Не переживайте, у меня большая квартира, у вас будет собственная комната! Послушайте, ну все врачи знают, что я приглашаю вас к себе. Неужели вы думаете, что я после такого смогу навредить вам?

Она так не думала – она просто это чувствовала. За правильными словами таилось нечто большее, хищно рычало между строк… Майя пыталась убедить себя, что превращается в истеричку, ей очень полезно будет пожить рядом с психологом еще и поэтому. Поверить не получалось. Страх превращался в отчаяние, хотелось плакать – хотя она не плакала ни разу с тех пор, как проснулась.

Ей казалось, что она выбралась из леса напрасно. Это было не чудо, она просто совершила невозможное! А ради чего? Она даже не могла жить там, где хочется! Она должна была от кого-то зависеть, она осталась одна. Безвыходная ситуация.

Павел начинал терять терпение, но пока пытался это скрыть. Он прекрасно видел, что Майя придумывает жалобы, затягивая выписку из больницы. Он готов был действовать решительней – а она не помешала бы ему. Недели в больнице сделали ее слабой, бессонные ночи окончательно измотали.

Майя смотрела в глаза мужчине, стоящему перед ее кроватью, и понимала, что он, если надо, и силой ее уведет. Он даже найдет способ врачам все объяснить! Это не так уж сложно: он – психолог, а у нее есть все основания считаться сумасшедшей.

Она готова была взвыть от бессилия и бесправия, когда со стороны двери неожиданно раздался незнакомый мужской голос:

– Майя, мне сказали, тебя уже выписывают, удачно совпало! Готова? Я приехал за тобой!

О школе следовало подумать раньше, но у Матвея просто не было времени. Его отвлекали куда более важные события – вроде массового убийства. Да и потом, к моменту своей смерти Сергей Зараев уже перестал учиться, даже если еще не забрал документы. Разве могла школа так повлиять на него?