Ну и в-третьих, вокруг нее увивался Павел Усов, что было неприятно само по себе. Усова Гарик лично не знал, но выяснил, кто это – просто потому, что привык держать в поле зрения всех, кто связан с психологией. Этот тип учился неплохо, однако звезд с неба не хватал. Сразу же оформил частную практику, что было странно ровно до тех пор, пока не получишь список его клиентов. Точнее, клиенток, потому что специализировался смазливый Усов в основном на скучающих богатых домохозяйках средних лет.

И вот он прискакал помогать Майе? Только потому, что был знаком с Маратом? Это, кстати, свидетельствовало против него! Гарик пока не разобрался, зачем этот альфонс с дипломом сюда прибыл, но все подробности можно было выяснить позже.

Пока же он видел, что Усов уже начал давить на Майю. А девушке это определенно не нравилось, она то ли от природы была проницательна, то ли жуткие события последних месяцев научили ее осторожности, то ли все сразу.

В первые минуты Гарик не вмешивался в разговор. Его не замечали, а он просто смотрел. Майя оказалась даже более хрупкой, чем на снимках, призрачной какой-то… Он уже видел фотографии того, в каком состоянии она поступила в больницу. Девушку выпотрошили, почти обезглавили… Как настолько уязвимое создание сумело это пережить?

После такого Майя заслужила и лечение, и отдых. Но, судя по испуганному взгляду, в компании Усова она это получить не надеялась.

Значит, нужно было надавать кое-кому по мажорским соплям. Гарик быстро избавился от наваждения и обставил все так, будто именно за Майей он и прибыл сюда, а почему под ногами ползает какой-то там Усов – он, Гарик, совершенно не понимает!

Майя такого не ожидала, да и его, конечно же, не знала. Она чуть себя не выдала, но вовремя прикусила губу. Умная девочка, чувствует, кто на ее стороне.

– Вы еще кто? – нахмурился Павел.

– Я не «еще», я единственный, кто тут должен быть, а ты не в ту дверь свернул, – дружелюбно сообщил Гарик. – Я ее психолог, и у нас впереди много работы.

– Какой еще психолог? Я ее психолог! Имя свое назови, клоун!

– Гарик Дембровский.

– Впервые слышу!

– Потому что ограничен в развитии. Ученик Николая Форсова – это имя тоже нигде не отзывается?

Спросил он скорее из злорадства, он уже видел, что имя Форсова у Павла отозвалось везде, где надо. Даже занимаясь богатыми женами рогатых мужей, он не мог не слышать о легендарном профайлере. Вряд ли он понимал, при чем здесь вообще Форсов, но растерялся настолько, что пока остался без слов.

А Гарик и не собирался вести с ним задушевные беседы, он поспешил добить:

– Николай Сергеевич собирается лично курировать это дело, а я назначен опекуном Майи, пока она не пройдет полную реабилитацию. Почему дело криминальное – объяснять нужно? Или и так понятно?

– Так, подожди…

– Нет у меня времени ждать, нам еще вещи собирать, а девушка не одета, ты ее смущаешь. Иди делом займись, эскимо пососи или что ты там умеешь?

Гарик не просто говорил с ним, он постепенно выталкивал Усова за пределы палаты. Павел не успел разобраться, что происходит, когда прямо перед его носом захлопнулась дверь. К его чести, ломиться обратно он не стал, сообразил, что прямо сейчас ему нечего противопоставить непробиваемой наглости Гарика.

Если он и правда добрый самаритянин, который хотел помочь несчастной девушке, он отстанет. Если же он попал сюда не по своей воле, он еще всплывет на горизонте, и это тоже будет показательно.

Пока же Гарик демонстративно отряхнул руки, словно избавившись от мусорного мешка, и повернулся к Майе. Она за это время прижалась к изголовью кровати и натянула одеяло до самого подбородка.

– Я с вами никуда не поеду, – жалобно произнесла она. – Я вас не знаю!

Гарик не спешил отвечать. Он медленно приблизился к девушке, на ходу доставая из карманов настоящий паспорт и удостоверение какого-то там союза психологов, которое сам же и сляпал для таких случаев. Он не стал подходить к Майе вплотную, просто протянул ей документы.

– Держи, – улыбнулся он. – Можешь сфотографировать и разослать всем подружкам. Разве я решусь после такого навредить тебе?

– Я не знаю, настоящее это или нет. Да и вообще, если ты меня убьешь, мне будет все равно, поймают тебя или нет.

Она оказалась умнее, чем ожидал Гарик. Майя все еще выглядела изможденной и слишком худой даже для своего небольшого роста. Однако глаза на осунувшемся лице пылали ярко, никакие испытания не могли погасить ее волю к жизни.

– Мне нечем доказать, что я на твоей стороне, – признал Гарик. – Но, как видишь, имя моего босса отпугнуло этого таракана.

– Почему таракана?..

– Потому что Усов. Я человек простого юмора.

Майя все-таки улыбнулась, но лишь на миг, и улыбка эта слетела с бледного лица так быстро, что Гарик не успел толком ее разглядеть.

– Ты сейчас начнешь доказывать, что мне нужен психолог? Что мне сказочно повезло, что за меня решил взяться сам Николай… как его там?

– Форсов, – подсказал Гарик. – Повезло? Ты так это рассматриваешь?

– Я тут только о своей удаче и слышу! «Майя, как тебе повезло, что жизненно важные органы не задеты! Что артерии не пострадали! Что кишечник был пустой! Что тебя не изнасиловали!» За те два месяца, что я тут торчу, я усвоила, что я – величайший везунчик на земле. Ты не находишь?