Он не был особенно крупным, ниже Матвея – однако Матвей давно привык к тому, что людей его роста немного. Для профайлера важнее было то, что Никита был больше и явно сильнее пропавшего Дениса, да и Киры Корняговой тоже. Сейчас парень выглядел испуганным, однако это мало что значило. Среди садистов как раз хватает тех, кто боится чуть ли не всего мира – и мстит за свой страх ни в чем не повинным жертвам.

– Вы кто вообще? – тихо спросил он.

Никита не приглашал их в дом, да и сам полностью не выходил. Одной рукой он держался за дверь, другой – за дверной косяк, словно перекрывая путь в прихожую своим телом. Это тоже было важно.

– Я из полиции, меня прислали из Москвы разобраться с похищением Дениса Горолева.

Руслан шумно выдохнул, однако ему хватило ума промолчать.

– Похищением? – изумленно переспросил Никита. – Я думал, Денис убежал! Мне так сказали…

– Почему ты не открывал так долго?

– Я не… В смысле?

– Почему ты не открывал так долго? – холодно повторил Матвей.

Парень продолжал изображать растерянность, однако глаза, направленные на незнакомца, уже стали очень злыми. Никита привык к роли несчастного сиротки – и привык к тому, что все воспринимали его именно так. Нянчились с ним, совершенно позабыв про его истинный возраст. Ни в чем не подозревали.

– Я не слышал! – ответил Никита.

– Как такое можно не услышать? – возмутился Руслан. – Грохот стоял на весь поселок!

– Сначала я мыл посуду, меня отвлек шум воды… Но грохот я ведь услышал!

– И все равно сразу не открыл, – напомнил Матвей.

– Мне нужно было смыть пену и вытереть руки!

Вот и она. Глупая эмоциональная ложь, доказывающая, что он в панике.

Матвей стоял достаточно близко, чтобы разглядеть руки Никиты, опрометчиво оставленные на виду. Руки были не только что вытертыми – идеально воду наспех не сотрешь, отдельные капли останутся. Кожа Никиты вообще осталась грязной, а под ногтями четко просматривались полоски чего-то очень похожего на кровь…

Выжидать и дальше Матвей не мог. Он не был на сто процентов уверен, что прав, но, помня, что на кону, он готов был рискнуть. Он бесцеремонно оттолкнул Никиту в сторону, а когда подросток освободил путь, шагнул в прихожую.

В доме было тихо, чисто и пусто. Пахло бытовой химией. Никита наверняка готовился сказать, что мыл полы – и он действительно мыл. Вот только затертыми выглядели лишь несколько ступенек на лестнице, ведущей наверх. Как будто кто-то полз по ним, оставил кровавый след, который потом нужно было срочно зачистить…

Теперь Матвей позволил себе крикнуть:

– Денис! Ты слышишь меня? Я из полиции!

– Вы что творите?! – возмутился Никита. – Ни из какой вы не из полиции, я тут всю полицию знаю! Убирайтесь немедленно, я отцу сейчас позвоню!

Матвей не обратил на него внимания. Преступник, стабильно выбирающий очень слабых жертв, не бросится на сильного. Никита был бы опасен, только если бы обзавелся огнестрельным оружием, однако до такого он не дошел… пока. Это явно поджидало впереди.

Но прямо сейчас малолетка не имел значения, и Матвей продолжил звать:

– Денис, нам нужно знать, что ты здесь. Иначе мы будем вынуждены уйти, а ты знаешь, что он сделает, испугавшись нас. Я понимаю, что тебе трудно, но подай хоть какой-то знак!

Он замер, напряженный до предела. Никита не ожидал этого, он прекратил болтать, не представляя, что еще сказать. На минуту в доме воцарилась тишина, которую разрушил очередной тирадой Калиновский.

Однако Матвею этой минуты хватило. Он услышал удар, всего один, но достаточно четкий, чтобы ни в чем не сомневаться. Похоже, по дереву ударили… Скорее всего, по фанерному листу. Звук получился далекий, глухой, настолько тихий, что Руслан и вовсе упустил его.

А вот Матвей нет – и Никита нет. Он бросил полный ненависти взгляд на лестницу и этим окончательно себя выдал.

Матвей поспешил наверх, а хозяин дома кинулся следом. Вряд ли он до конца понимал, зачем, ведь высокого незнакомца он не сумел бы остановить ни при каком раскладе, действие было скорее инстинктивным.

Они достигли нужной комнаты одновременно. Дверь оказалась запертой, и Никита явно считал это преимуществом. А Матвей даже не собирался искать ключ, хлипкую преграду он выбил одним ударом плеча.

Больше искать не пришлось – Денис был здесь. Лежал на чудовищно грязном ковре возле кровати, связанный, хотя это явно не требовалось. Мальчик был изломан, Матвей не брался оценить все его травмы, однако даже те, что он видел, привели его в ужас. Оба плечевых сустава выбиты. На правой руке несколько переломов, на левой сломано запястье. Правая нога слишком сильно изогнута. Левая нога вообще чуть ли не спиралью вывернута, штанина пропитана кровью, там перелом открытый. Лицо очень сильно опухло, налилось красным и фиолетовым, Дениса почти не узнать… Но это все равно он, и он жив!