Лео ставит реакцию «большой палец» и спрыгивает с кровати.

— Мам! — кричит она. — Я пойду погуляю с Денвером!

Услышав это, Денвер радостно вскакивает, и у Лео сжимается сердце. В последнее время с ним не гуляют как положено — это была Нинина обязанность.

— Прости, что забыли про тебя, дружочек, — говорит Лео, пристегивает к ошейнику поводок и сгребает связку ключей.

Мама не отвечает, поэтому Лео заглядывает на кухню, чувствуя, как Денвер тянет ее к двери. Песик хоть и небольшой, но шея у него на удивление мощная.

— Мама? — зовет Лео.

— Ох! — Мама вздрагивает. — Ты меня напугала. — На ней банный халат, в руках — коробка с галетами, скорее всего, оставшимися с похорон.

— Я пойду погуляю с Денвером, ладно?

Лео ждет, что мама скажет «нет», что завтра первый учебный день и нужно лечь спать пораньше, собрать рюкзак, убедиться, что приготовленная на завтра одежда чистая и выглаженная, однако мама лишь молча кивает и убирает крекеры не в тот шкафчик. Денвер так сильно тянет поводок, что, когда Лео разворачивается к двери, он шлепается мордой вниз, но быстренько поднимается.

До парка десять минут ходьбы, однако у Лео дорога занимает все пятнадцать, потому что Денверу по пути непременно нужно обнюхать все тропинки, пожарные гидранты и водостоки. Ист — в дальнем конце парка, в стороне от игровой площадки, ближе к пешеходным дорожкам, медленно катается туда-сюда на скейте. Заметив Лео, он приветствует ее взмахом руки, но при виде Денвера расплывается в улыбке.

— Здорово, приятель! — Ист наклоняется почесать его за ушами. — Привет-привет, дружище, я по тебе соскучился. Вот так, так.

Денвер немедленно плюхается на спину и подставляет живот, и Лео догадывается, что Нинины поздние прогулки с собакой радовали кое-кого еще.

Ист продолжает ворковать с Денвером, тот наслаждается моментом, а Лео чувствует себя третьей лишней. Она вообще-то не предполагала такого расклада в обществе своей же собаки, но — ладно, пусть. Ист по крайней мере понимает, какой Денвер чудесный пес.

— А, — Ист поднимает глаза, — привет. Извини, просто давно не видел этого красавчика.

— Он тоже настаивал на вашей встрече, — шутит Лео. Ист негромко смеется. — А настаивать он умеет.

Ист наконец выпрямляется и стряхивает собачью шерсть с ладоней прямо себе на джинсы.

— Привет, — повторяет он и неловко обнимает ее одной рукой. — Я рад… что ты ответила в ее телефоне.

— Я тоже, — говорит Лео, и это правда. Дом больше не давит, не окутывает ее своей темной тоской, вне его стен дышится легче. — Прости, если, ну… испугала тебя.

Ист качает головой и встает на скейтборд.

— Не больше, чем я тебя, так что не переживай.

Все трое обходят парк по кругу, Ист едет на скейте, Лео и Денвер идут сбоку от него. Как правило, летними вечерами здесь людно — много детей, много любителей пикников на свежем воздухе, — но сегодня парк почти пуст, все семьи уже разошлись по домам и готовятся к первому школьному дню. Вспомнив о маме, одиноко сидящей перед телевизором, Лео ощущает легкий укол совести.

— Кгхм, — откашливается она. Ист поворачивает голову в ее сторону. — В общем, мне ужасно жаль, что все так вышло, ну, тогда, на похоронах. Я вполне пойму, если ты…

— Лео, Лео. — Ист резко останавливается, и Денверу, бегущему следом, приходится вернуться назад. — Все в порядке, все нормально. Ничего страшного.

— Но я…

— Все нормально, честное слово. Я не поэтому хотел встретиться, совсем не поэтому.

— Ладно, — говорит Лео, хотя в душе сознает, что, несмотря на заверения Иста, еще долго будет терзаться. — Но имей в виду: я сожалею и прошу прощения.

— Я тоже, — отвечает Ист.

Они двигаются дальше, и, когда, сделав петлю, возвращаются к песочнице, Ист задает вопрос:

— Как мама? — Лео молчит, не зная, что сказать, и Ист заполняет пробел сам: — Угу, я так и думал.

— Понимаешь, я даже помочь ничем не могу, разве что быть с ней, — принимается объяснять Лео. — Но все не так, как раньше, и дом для нас слишком большой и одновременно слишком маленький, и мама уходит спать в Нинину комнату, и… Прости, ты не об этом спрашивал.

— И об этом тоже.

— Наверное, нам просто тяжело, потому что… — Лео водит пальцем по шершавому цементу, чувствуя, как он царапает кожу. — …это происходит с нами обеими. Это не та ситуация, когда, например, мне грустно, а она может меня утешить, и наоборот. Мы не можем друг друга спасти, но мы живем под одной крышей, и, получается, это все, что есть у каждой из нас. И прямо сейчас у меня есть мама, которая пять дней не принимала душ.