– Это маникюром называется, - со снисходительным видом поведала я.

– А мне такое никак нельзя сделать? Понимаю, что ни барского я роду, но хотя б одним глазком на свою руку с этим маникьюром бы взглянуть.

– Толькo для этого лак особый нужен, ножнички, как и пилочка для ногтей, – сокрушённо вздохнула я.
– Здесь же нет у меня ничего этого... У самой через пару дней всё слезет, и как у тебя будет...

«Как смоется и стойкая тушь с глаз... и совсем уродиной стану!» – это сказала уже не вслух, про себя.

– Так вы, барышня, Захара попросите, он каждую неделю в город на рынок за покупками ездит, вот всё и купит.

«Если можно здесь всё это купить...» – подумалось мне в ответ, вслух же я озвучила иное: – Да не очень-то я с твоим Захаром и лажу, если барин не при?ажет, то так и станет он мне что-то там покупать!

– Так я сама Захара попрошу, мне он не откажет, купит...

– Ни о чём просить его не надо!

– я нервно оборвала её. – Прежде всего, если даже и найдёт нужное, то стоить оно всё будет оче?ь дорогo... Твой Захар чего, барина обкрадывает? Лучше я сама Фому Фомича попрошу меня на рынок свозить, вещей-то у меня всё равно никаких нет, может, и уговорю его всё мне в долг купить... из того жалованья, что положил... Но сейчас я наверно немного подремлю, устала с дороги что-то, а ты подними уж меня, когда нас в баньку позовут.

ГЛАВА 3. Первые передряги

– Барышня... Варвара Николаевна, просыпайтесь... – сквозь сон будила Праська меня.
– В баньку нам уже можно, токма поторопиться надобно, а то потёмнет скоро, а потёмному нам нельзя, барин не велит.

– Ага... Идём... – привстала я, окончательно просыпаясь.
– Возьми мне мой новый сарафан и сорочку... Я сейчас в те бархатные шлёпки переобуюсь, и пойдём...

– Ой, это комнатные... В них нельзя! Вот эти возьмите... – подала мне какие-то деревянные колодки.

Не без труда их обувши, я буквально пошкандыбала вслед за Праськой. Хорошо хоть банька оказалась не так далеко, сразу на краю дома. Бревенчатая, с низковатой дверкой, мне по самые плечи, она так и пыхала из-за неё берёзовым ароматом, паром и жаром.

– ?отово всё ужо, – такими словами, встретил нас у входа какой-то растрёпанный мужичок, с деревянным ведром и связкой зелёных веников.
– Для вас свеже?ьких наломал да распарил...
– поставил их сразу за дверью.

– Это Ванька, истопник наш, - поведала Праська, проводя меня внутрь и заодно прикрывая дверку да стягивая с себя через голову сарафан.
– С малолетства чуток юродивый, да работник хоть куда! – продолжала она, таким же путём избавляясь и от сорочки.

Я же со вздохом сбросила юбку. Хотела, как и она, снять блузку, да застряла в ней... Вот уж эти пуговки на спине! ?щё тугой лиф-корсет на завязочках толком повернуться не даёт...

– Погодите, – пришла мне Праська на помощь. – Давайте я расстегну!

– С её помощью я наконец-то разделась, ну это если не считать oставшихся на мне панталон.

– ?й, барышня, это тоже скидайте... – глядя на меня, рассмеялась она.
– Как вы в них-то париться будете?

Пришлось и с ними расстаться, и сделаться совершенно голой. К тому времени Праська прошла уже в парилку и так понимаю, что готовила венички. Стараясь не стукнуться головой об низкую притолоку, я тоже вошла туда, и поначалу буквально задохнулась от жара.

– Лягте на лавку, а я вас похлещу...
– оборачиваясь, заговoрила она, да так и замерла с берёзовым веничкoм в руках.
– Ох, какая вы вся ладная, и волосиков почти нигде нету! А ещё маникьюра на ногах! – выдав такое, ошеломлённо захлопала слипшимися от воды ресницами.

– Если на ногах, то это педикюром называется, - механически уточняя этот факт, я, надо признать, изрядно раскраснелась, и не совсем уж, чтоб от поддатого пара. Просто Праська так и пожирала всю меня глазами! Эпиляция... Депиляция... В том числе и зоны бикини... А как она хoтела? День назад у меня ещё двадцать первый век на дворе был! Хорошо хоть татушку не сделала! А ведь хотела, да по работе нельзя...

– Хлещи уже! – повернулась я к ней спиной.

Била она меня берёзовым веником сильно, до тех пор, пока я не застонала. Потом уже я изо всех сил мстила ей. Тут мы даже развеселились и насмеялись от души.

– Какой крестик у вас золотой красивый, резной, и цепочка не такая как у всех, – сказала мне Праська, когда мы лежали на полках и отдыхивались.

– Да вот только он и остался у меня от прошлой жизни, - сокрушённо выдохнула я в ответ.

– Получается, что хорошая та жизнь у вас была?

– И хорошее в ней было и плохое, но не

будем об этом говорить... Не хочу просто... Жених-то у тебя есть?
– заодно поинтересовалась я.

– Не-а, - как-тo невесело отозвалась она. – Не сватает никто, так и до старости в девках прохожу...

– А Захар тебе кем приходится?

– Да как же кем? Управляющий он наш, всем девкам слушаться его надобно...

– Ну да... – двояко кивнула я.
– Только теперь ты при мне состоишь, и должна не его, а меня больше слушаться...