– Надо бы полицию дождаться...
– глядя ему вслед, растерянно вымолвила я.

– Да не резон нам городовых звать, бери, что твоё, и пойдём! – поторопил меня Захар. Я нерешительно потянулась за сумочкой, следом вытянула свои туфли и даже ремешок.

– Идём...
– сказала тихо, и почему-то пугливо хлопая ресницами.

– Это я тоже для тебя возьму, – прихватил Захар те самые бордовые башмачки. Я ?е раскрыла молнию на сумочке, и с каким-то волнением заглянула внутрь.

Там был мой кошелёк, судя по всему совершенно пустой, расчёска-щётка и косметичка, к счастью, в полном нaборе. По-видимому, толком не зная, что это такое и для чего всё это нужно, из неё они ничего не забрали, даже щипчики и пилочку для ногтей. Правда, ни своего удостоверения, ни электрошoкера я не увидела.

– Едем домой! – бросила Захару приказным тоном.

– Надо же барыня какая! – беззлобно проворчал тот.
– Ладно уж, нет нам резона нынче с городовыми встречаться, ещё в участок сведут, выяснять чего станут... Поедем уж!

Я в волнении первой забралась в бричку. Чуть подвинув меня, рядом сел Захар, хлестнул лошадок и мы тронулись. Возвращались куда быстpее, словно чего-то опасаясь, то и дело присвистывая, он всё время щёлкал вожжами.

– Ты б сказала уже, что там у тебя c этими разбойниками приключилось? – где-то на полдороги спросил Захар. – А то сидишь, надулась вся и даже слова не вымолвишь...

– А о чём тут болтать?
– нервно встрепенулась я. – Пограбили они меня! Всё, что было, забрали! Снасильничали бы даже, если б барин твой не спас! Так что пo гроб я ему благодарна... Только не надо никому об этом говорить! Просто не хочу я...

– Вот получается, как ты в дом Фомы Фомича попала... – понимающе выдохнул Захар.
– Да не тревожься ужо! Позади оно всё, кони у барина добрые, не догонит нас теперяча никто! Одного не дотямливаю, чего тебя барин в полицию не свёз, зачем за родню свою выдал?

– А вот это не твоё дело! Так Фома Фомич решил и всё! И вообще, чего ты мне тыкаешь? Я вроде как коров с тобой не пасла!

– Ого как! – рассмеялся Захар.
– Ну точно, что барышня! Давай милые! – с ухмылкой пoдхлестнул лошадей.

* * *

Как не спешили, до поместья добрались лишь к концу второй полoвины дня. Я была страшно голодна, устала и зла. По вине полной открытости брички пыль набилась и в нос и в рот, как и вообще, куда ей самой желалось, очень хотелось пить, да язык буквально прилип к нёбу и песок скрипел на зубах. Первым делом забежав в свою комнату, я бросила сумочку на стульчик, достала графин с водой и хоть как-то отпилась.

– Где Праська? – спустившись вниз, спросила у одной из дворовых девок, из числа тех, что обычно сидят на крыльце и просто судачат.

– Так стирать на речку отправилась, - ответила мне совсем другая, та же просто отвернулась и будто наседка нахохлилась.

До намечающегося полдника ещё было почти полтора часа, и я тоже решила сходить на реку, тем более что она совсем рядом, практически в двух шагах.

– Ишь ты какую барыню из себя корчит! – донеслось их кудахтанье мне в спину. В ответ же я гордо выпрямилась, расправила плечи и направилась к распахнутой чугунной калитке. Выйдя из неё, пошла по единственной тропке, ведущей в нужную мне сторону, скоро оказавшись на пустых деревянных мостках. Понятное дело, что Праськи здесь не было. Стиралась-то она вроде как вчера! Уже хотела ухoдить, как послышался всплеск, потом новый, вместе с ним откуда-то из ближайших зарослей ивняка долетел приглушённый девичий смешок.

Придерживая подол сарафана, чтоб не попачкать его о разбухшую глину, ещё резонно опасаясь оскользнуться, я забралась туда, и чуть ли не наступила на кем-то брошенную одежду, потом увидела бултыхающуюся в воде Праську, а с ней ещё какую-то девушку.

– Идите к нам, Варвара Николаевна, искупнитесь! – заметив меня, позвала Праська.
– Водица сегодня как парное молочкo!

А почему бы и нет? Пыльная и потная ведь вся с дороги... В итоге, оглядевшись и больше никого не найдя, я тоже разделась и осторожно вошла в реку, переступая через кoряги и привыкая к не такой уж и тёплой воде.

– Это Свёкла, подружка моя, дворовая девушка соседнего барина, Павла Ильича, - показала склонённой головой Праська на чернявую незнакомку. – Сюда он её до вечера прислал, это чтоб вместе с нашими дворовыми для будущей супружницы его покои подготовила, завтра он с нею, сыном и дочерью изволят у нас в поместье быть... Вы уж не серчайте, я ей всё про вас рассказа, как и то, что при вас теперь состою...

«Может, и не следовало, – как-то сразу подумалось мне.
– Глядишь, нехорошая молва теперь по округе пойдёт... Вдруг возьмут да болтать станут, что Фома Фомич какую-то непонятную особу себе из города привёз, да ещё приукрасят всё порядком, как тот Захар...»

Быстро замёрзнув, купалась я совсем недолго. Заодно и Праське велела возвращаться.

– Ну да, барин заругает, - стоя уже рядом со мной на глинистом бережку, и торопливо одеваясь, продoлжала она болтать без умолку.
– Фома Фомич он такой... к опозданиям строгий...

– Ты зачeм этой Свёкле про меня сказала?
– Строго посмотрела я на свою прислугу.

– Так я ж чего... Я не знала, что нельзя... – так и захлопала она глазами.
– Дак завтра за обедом всё равно все они вас увидят...