Они ушли, а я наконец-то сама осталась. Хотела прилечь да немножечко собраться с мыслями, но тут снова заявился Игнат.

– Барин вас к себе до кабинету просют, – сказал с лёгким поклоном.

Увы, пришлось послушаться и пойти.

– О, Варвара Николаевна! – очень уж любезно встречал меня Фома Фомич, да настолькo, что так и ожидался какой-то подводный камень.
– Письмо я от старого друга по службе получил, уж позабытое приглашение моё принял, возможно, завтра проездом изволят быть, а ещё новый доктор и тот жандармский поручик в гости пожалуют. Ну помните его, поди, который от разбойников нас выручил? Как и вы тогда совсем не сплоховали, не ожидал, признаться, от столь хрупкой дамы! Но я вот чего вам больше сказать хочу... Будьте уж завтра к обеду особенно обворожительны!

– Хорошо... – невесело склонила я голову. Так получается, что Фома Фомич хвастаться мною перед всеми ими собираются! Что же, хоть какое-то развлечение будет, заодно пригодится и то самое вечернее платье!

– Но раз уж я сюда к вам спустилась,то давайте уже перевязку сделаю... – нервно чихнув, сказала ему будто в отместку.

– Делайте, Варвара Николаевна, раз так оно требуется, - без всякого протеста согласился он.
– Мягкие у вас руки, добрые, мне приятно, когда прикасаетесь...

– Семён! – сразу пoзвала я его из коридора,и, не услышав ответа, взявши со стола колокольчик, будто выпуская злость, с силой в него позвонила, так и не дождавшись старого лакея, в итоге просто прокричала в приоткрытую дверь: – Принеси уж мыла, горячей воды и полотенце!

– Несу! Несу! – наконец-то раздалось из его каморки. – За горячей водицей вот только на кухню еще схожу...

С какой-то злостью захлопнув дверь, я пока принялась готовить бинты да разбираться в расставленных на каминной полке лекарствах. Написанные скорой рукой доктора и кoе-как наклеенные этикетки не так-то и просто было прочесть .

– А вы докторские микстурки пить не забываете?
– заодно поинтересовалась у Фомы ?омича, грозно громыхая раз?оцветными бутылочками.

– Да, мне Семён их смешивает и по времени приносит, всё как доктор

на бумажке расписал... За это вы не волнуйтесь, своими делами пока занимайтесь, не хочу уж вас от них отвлекать, а коль Семёна куда отправлю, вот тогда вас и извещу, если уж девки мои дворовые cлишком бестолковы в этом занятии, неграмотны совсем,и боюсь, что запутаются во всём.

– Повезло вам с Семёном, - со вздохом продолжала я.
– Наверное, тяжело в других крепостных такую преданность и грамотность найти?

– В вас же нашёл... – сказал так, будто сделал тем комплемент. Меня же от такого откровенно передёрнуло, разве что за выступом камина он никак не мог заметить того, разглядеть моих чувств. Про себя же я ядовито вздохнула: «Неужели все эти напыщенные барины до крайней своей слепоты уверены, что то фактическое рабство, которое тут царит, в которое я и сама попала, чуть ли не настоящее благо для крепостного? Лично я свободы хочу и ради этого на многое способна!»

– Вот, барышня...
– наконец-то появился Семён, со всем мною затребованным.

Вставши над тазиком, да заставив барского лакея себе поливать, я по-докторски намылила руки, потом смыла пену и вытерлась об полотенце.

– Ну-с, приступим...
– сказала чуть ли не тоном начинающего эскулапа.

Конечно же, я не собиралась издеваться над ?омой Фомичом и делать ему по–настоящему больно. Снимать присохшие бинты принялась осторожно, сперва отмачивая их тёплой водой с перекисью, но совершенно уж безболезненной эта процедура всё равно не могла быть. И оно наверно хорошо, что ему пока больно, в том числе и резко двигаться, как и без чьей бы то помощи ходить – не потребует ещё ничего такого от меня.

Всю перевязку мой пациент тяжело дышал, но терпел, пока я совсем не сняла старую повязку и не открыла рану. Что же, заживала она действительно хорошо... Ещё пару деньков и он чуть ли не бегать сможет! Обработав её края, я потуже забинтовала.

– Ну вот и всё, - сказала Фоме Фомичу.

– Вы уж, Варвара Николаевна, будьте любезны пока не уходить и ещё со мной посидеть, – указывая на стоящий у дивана мягкий стульчик, скорее распорядился мой барин.
– Книжонку вот вслух почитайте, а то тяжело мне еще самому руками держать.

– И что же вам почитать?
– с лукавой улыбкой поинтересовалась я.

– А возьмите с полки вон ту... в синем переплёте... в ней ещё не прочитанный мною роман, вот и начинайте его с самого начала, по закладке там ищите...

С трудом дотянувшись до высокой пол?и, при этом вставши чуть ли не на носочки, я достала указанную книжку, вместе с ней уже и присела на стульчик, оценивающе взвешивая её руками. И действительно тяжёлая, увесистая такая... Наверное, потому что в массивном кожаном переплёте... Такой книжонкой при случае кого-то и оглушить можно!