– Почему бы и нет, - тяжело поднялась одна из них.
– Пускай ужо своё настоящее место здеся знает! А то вон у нас с вечера большой казан от жира еще не чищен…

Видок, как и у одной, так и у второй чёрной поваришки, был очень уж грозный,и что-то мне такое подсказывало, что всё задумано у них было заранее,и именно меня они сознательно тут и поджидали.

Я ринулась было к ведущей в коридор двери, только она оказалась запертой. Путаясь в юбке, побежала назад, к крыльцу, да не успела: все втроём они зажали меня в углу.

Сумела оттолкнуть одну из них и вывернуть руку другой, да настолько сильно, что та даже заверещала от боли,только подскочившая к ней на помощь Свёкла схватила меня за волосы и стала клонить книзу. Скоро ей пришла на подмогу другая, уцепилась за мою руку, потянув и с треском разорвав на плече рукав платья. Сразу вырвавшись из моей послабевшей хватки, повисла на мне и вторая поваришка… Глядишь, вот ещё совсем немного и на пол повалят, а там и ногами лупить примутся!

– Чего это вы тут удумали! – Громко хлопая входной дверью, вовремя ворвался в сени Игнат. – Ну-ка оставьте Варвару Николаевну в покое! Да что ж вы тут негодные девки творите! Да за такое вам новый барин в три шеи всыплет да навоз грести на конюшню погонит! Не знаете разве, что Варвара Николаевна сестра его родная! Вот же девки дуры! Запороть же велят!

Меня вмиг отпустили.

– Просите уж у барышни снисхождения! На колени перед ней падите, простить умоляйте… – самым серьезным тоном продолжал Игнат.

– И с чего ты это, старый, взял, что родственница она барская?
– Тяжело дыша, заговорила Свёкла, переводя то на него,то на меня уже какой-то потухший взгляд.

– Так сам Пётр Фомич мне об том утром сообщить и изволили, как и о том, что в кабинет да в покои покойного барина теперь переходят, велели тебе там прибраться, а мне туда все его вещи перенести,и про барышню

мне сказывали, что oна сестрoй его настоящей является, это чтоб никто ничего дурного не удумал, оттого что теперича в его бывшие комнаты она по соседству перебираться будет, удобнее там, да и места куда поболее. Теперь и Праська там с нею в другой комнатке поселиться сможет.

– Ой, барышня, вы уж простите нас, дурёх! – упавши на колени, буквально поползли к моим ногам те две полноватые поваришки, бывшие с чёрной кухни.
– Не знамо мы… Богом клянёмся! Мы бы сами никогда… Её лживым словам поверили, что якобы не из благородных вы…

– Возвращайтесь уже к себе, - я милостиво сказала. – Ладно, на первый раз прощу и про вас пока не cтану ничего брату своему говорить. Но только всего один разок и будет вам такое снисхождение моё! Да толь?о не ей! – чуть ли не грозным прокурорским взором посмотрела в побелевшее от злости лицо Свёклы.

От моего взгляда её аж передёрнуло всю. На колени она, правда, опускаться не стала, а только виновато склонила голову.

– Да кто ж знал… – пробормотала пoлуслышно.
– Кабы вы, да хоть кто-то из господ, о том раньше хоть пол словечком обмолвиться изволили, да разве б я тогда посмела на настоящую барышню даже слово плохое вымолвить…

– Ладно, иди пока, прибирайся у барина! – сказала ей со строгоcтью в голосе.
– Я,конечно же,такую твою выходку без внимания не оставлю, но не ухудшай своё и без того теперь шаткое положение в этом доме!

– Хорошо, барышня, - чуть слышно хны?нула она,и поспешно достав из кармана белого передника ключ, отворила внутренние двери.

Я же повернулась к Игнату:

– А Пётр Фомич и правда тебе сказал, что бы я в его бывшие покои переходила?

– Сказал, барышня, как и велел мне вас сыскать,чтоб с вещами помочь, вот я за вами и пошёл… Уж простите меня нерадивого, что в господские ваши дела вмешиваюсь, только должен важное сообщить, оттого что благодарность к вам имею, за то, что перед старым барином доброе слово за меня в управляющие замолвили… Вы уж девок задиристых этих не жалейте, покуда они в одном с вами доме,то не оставят пакостей своих. Да и Свёкла с ними больше всех. Она девка всех в деревне краше, да уж зла и завистлива вельма, вы уж спуску ей никак не давайте.

– Не дам, – кивнула я.
– А по поводу моих вещей ты уже не беспокойся,их у меня немного, я всё сама с Праськой на новое место перенесу.

Абсолютно не желая, как говорится, спустить ей всё на тормозах, попутно высматривая куда-то запропастившуюся Праську, я направилась прямиком к своему предку. Его, правда,там не застала, как и в бывших покоях Фомы Фомича хозяйничала одна Свёкла, что завидя меня в дверях лишь чуть слышно фыркнула, да и замерла с подушкой в руках.

В итоге я пошла к себе, так никому и ничего не сказавши.

– Вот вы где, Варвара Николаевна… – буквально столкнулась на лестнице с Праськой, жизнерадостной такой и какой-то немножечко взви?ченной. – А Пётр Фомич заходили, вас искать изволили, вот велели мне в его бывших гостевых покоях прибраться и всё ваше туда же перенести… – с довольным видом захлопала она ресницами.

– Да, я знаю уже, - сказала ей. – Тoлько не подумай, будто это я жить к нему перебираюсь, сам он просто в барские покои перейдёт, ну а меня в свои бывшие переводит… А кстати, он случайно тебе не сказал, куда сам направляется?