Шрифт:
Она пила чаи с травами, который специально для нее Митрополит всегда держал в запасе, и улыбалась тои самой тихой искристой улыбкой, благодаря которой они много лет назад познакомились.
5
Семнадцать лет назад…
Врач, смущаясь, передал Павлу заключение.
— Делать терапию теперь уже не имеет смысла, — мямлил он. — Если даже вы решитесь на химию, я не могу гарантировать вам и пяти процентов успеха. Вам нужно чудо!
Голос врача звучал в ушах диким громом. Успешный бизнесмен, молодой и полный сил мужчина, спортсмен и … рак. Это было похоже на какую-то нелепую иронию, чью-то злую шутку и… Это теперь его реальность.
Как во сне, он вышел из клиники… Из транса отчаянья его вывел колокольный звон. Он не помнил, куда он шел и как оказался во дворе Высокопетровского монастыря. В центре Москвы за двухсотлетней монастырской стеной было тихо. И лишь колокол прерывал эту тишину, извещая округу о начале праздничной службы.
В Храме Преподобного Сергия Радонежского проходило таинство Елеосвящения. Пресвитеры в праздничных облачениях сновали между людей, намазывая их руки и лица ароматным маслом.
И тут Павел увидел Ее. Это была улыбка, тихая, ясная, открытая. От Нее исходило свечение, и с каждым помазанием лицо женщине становилось светлее, a исходящее от нее свечение — плотнее. Настоятель громко называл Ее солнышком и улыбался еи как-то особенно тепло. Впрочем, глядя на Нее, невозможно было не улыбаться. Впервые за многие месяцы Павел улыбался.
Служба закончилась, a он стоял, как приклеенный. Когда Она направилась к выходу, он пошел за Ней.
— Могу я вас угостить кофе? — почти прокричал он Ей в спину, когда Она спускалась по ступенькам.
— Вы — можете. — ответила Она, не оборачиваясь и не останавливаясь. Павел чувствовал, что Она улыбается.
6
— Любовь моя, ты спишь в холодильнике? — Митрополит не скрывал своей радости, обнимая Ее.
— Ты же знаешь, я вечная! — звонко захохотала Она. — Благодарю тебя, твои чаи, как всегда, волшебен. Такой я пью только у тебя и… — Она подняла глаза к небу.
— Ну, матушка! Все-таки стареешь! — Митрополит картинно подбоченился. — Меня с этим чаем познакомила одна девушка десять лет назад и сказала, что это ее любимый чаи.
— Ого! Десять лет?! Мы так долго знакомы? — Она продолжала хохотать. Молодые семинаристы, не дыша, наблюдали за живыми легендами — их чудотворцем-Митрополитом и тои, которая спасла много жизней одним своим присутствием.
— A знакомы мы семнадцать лет! — Митрополит сдался. В искусстве подтрунивать Ей не было равных.
7
Семнадцать лет назад…
Он привез Ее в свои любимый ресторан на крыше одной из высоток.
«В конце концов я все еще богат, хоть и почти мертв.» — почему-то весело подумал Павел.
— Любите чувствовать свое превосходство? — Она прервала затянувшееся молчание, усаживаясь у панорамного окна. Прямо под Ее ногами раскинулся лучший город земли, посылающий возможности и ломающий судьбы.
— Просто здесь много света… Впрочем, сейчас это уже не важно, — мрачно заключил Павел. Тяжесть от осознания своего диагноза вернулась. И высота птичьего полета сейчас скорее усугубляла это состояние.
Он постарался унять нахлынувшее волнение, чтобы не смущать свою гостью. Помощь пришла в образе белоснежного официанта, принесшего кофе.
«Ну вот и ангелы уже собираются!» — Павел только сейчас заметил, что форма местных официантов целиком белая. И это снова его развеселило.
Он повернулся к Ней. Она внимательно наблюдала за ним, не моргая.
— Знаете, — проговорила она, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — У древних было поверье, что молодых и сильных, любящих и любимых Всевышний забирает из этого мира, чтобы на страшном суде человеческих душ они стали защитниками и оправдывали эти души, помогая обрести блаженство и перерождение, — не отводя глаз, Она прикоснулась губами к чашке, из которой поднимался аромат напитка страсти и любви, некогда даже считавшегося дьявольским.
В Ее голосе было столько тепла и умиротворения, уверенности и мира. Этот голос как будто обволакивал и укачивал, утешал и подбадривал. Павел почувствовал себя абсолютно счастливым, как будто стоял на пороге чудесного мира. Страх отступил, и пришло осознание собственной ценности и целостности.
Они пили ароматный кофе, и сегодня он казался Павлу особенно вкусным. Она тихо улыбалась, a он рассказывал Ей о своей жизни. Ему хотелось поделиться с Ней всеми своими победами и секретами. Она слушала его внимательно, и это придавало ему силы выговориться.