Шрифт:
Прошло несколько часов, но для Павла они показались минутами. Еи позвонили. Коротко переговорив, Она засобиралась.
— Вы уже уходите? — Павел растерялся. Он чувствовал себя маленьким ребенком, у которого отнимают игрушку. К тому же он еще не рассказал ей самого главного!
— Пора. — Она прикоснулась к его плечу. — Мы еще увидимся, и вы обязательно мне все расскажете. Запишите мои телефон и звоните. Не провожайте, за мной приехали.
Она пристально посмотрела Павлу в глаза, как будто решала какую-то сложную задачу. Она впервые за все это время нахмурилась. И… решилась.
— Павел, иногда, чтобы стать защитником человеческих душ, не обязательно умирать. Смерть забирает лишь то, что уже умерло, a новому свету всегда дается новая жизнь. Такова Его воля! Я люблю вас. И Он вас любит! — Она снова погладила его по плечу, как будто утешая.
Ошарашенный услышанным, Павел не заметил, как Она ушла. Ничего не поняв из сказанного, он понял все. Задумчиво он смотрел в сумеречные огни раскинувшегося под ногами города. Не осталось ни надежд, ни ожидании, пришла уверенность, что он станет добрым и чутким защитником человеков, любящим и сочувствующим, на страшном суде у Всевышнего Бога, которого только сегодня узнал. Он взял смартфон и набрал номер своего лечащего врача…
8
Митрополит вынул из папки небольшой листок и протянул гостье.
Достав из сумочки ручку с золотым пером, Она поставила на листочке две точки.
Митрополит жестом подозвал одного из монахов: — Начальнику охраны Святейшего. Быстро.
— Он спрашивал о тебе, — Митрополит строго посмотрел на столпившихся семинаристов. Мальчишки поняли, что дальнейшее присутствие их нежелательно, и ретировались.
— Меньше знает, крепче спит, — Она проводила удаляющихся монахов взглядом. — Ты же помнишь, что знания множат скорби? — Она о чем-то не хотела говорить.
Митрополит молчал и сверлил ее взглядом.
— Хорошо, — нехотя отозвалась Она. — Два преемника уйдут в Навь раньше, пусть не беспокоится пока. A ты уже подобрал мне ненавязчивую компанию?
Клирик, тихонечко стоявший все время за ее спиной, поклонившись и обменявшись взглядом с Митрополитом, вышел из приёмной.
— О да! — Митрополит оживился. — Это будет твои любимый герои — тот забавный дед, который требует к себе почтения, везде тряся своей Звездой.
— Оооо! — она снова засмеялась. — Восьмидесятилетний любитель женщин и фотографирования! Мои любимый размер! План покажешь? — Она стала серьёзной на секунду.
Она поднялась с кресла и поправила косынку на голове.
Митрополит проводил Ее до выхода, где сопровождение передал офицеру ФСО. Молодой крепкий мужчина опустил глаза.
Все эти годы, зная эту девочку, Митрополит всякий раз восхищался тем, как потупляют в Ее присутствие взгляды не только самые сильные, но и самые влиятельные мужчины этой страны.
9
Алексеи Афанасьевич с трудом пробирался к площади через толпу прихожан по узкому живому коридору из охраны. Он был раздражен. На каждом посту его проверяли, хотя его приглашение было в золотом конверте. В ярости он постоянно набирал номер своего знакомца из приближенных к Патриарху, но тот не отвечал.
— Алексеи Афанасьевич! Что ж вы опаздываете на литургию? — из одного храма вышла молодая женщина и уверенно направилась к нему. Сопровождавший ее охранник жестом расчистил дорогу к площади.
— A я вот вас искал! — Алексеи Афанасьевич не растерялся и попытался приобнять свою вдруг-спутницу. Он не помнил ни ее имени, ни откуда она, но персональное сопровождение охраны ему нравилось.
Она подхватила его под руку и быстрым шагом направилась в группу уже строящихся на площади священников.
— Ну в зону гостей мы уже не попадем, — Она небрежно махнула рукой в сторону балкона слева, где кучковались вип-гости — Но здесь зато лучше видно.
— Главное, что вы со мной, — замурлыкал Алексеи Афанасьевич, выпячивая грудь навстречу крану с телекамерой.
«Какая разница, кто она. Какая-то тетка-поклонница моя. Зато меня по всем каналам покажут.» — думал он. Ему все нравилось.
10
Патриарх чувствовал себя разбитым. Двадцатикилометровый крестный ход в сорокаградусную жару болью пульсировал в каждой клеточке его тела. A впереди еще предстояла двухчасовая литургия и встреча с Первым. Нужно было собраться.
Именно о послании сил Патриарх молился, когда на пороге появился клирик.
— Она здесь, — прошептал он заговорчески.
— Мои вопрос? — Патриарх поднялся, колени гудели.
— Поживешь еще, твое Святейшество! — попытался пошутить юноша.
Патриарх взглядом остановил его веселье. Клирик поперхнулся собственным смехом.
— Сказала, что двое потенциальных умрут раньше тебя, — парень обиженно передернул плечами, всем видом показывая, что его с Патриархом связывает нечто большее, чем служба.