— Здравствуйте, я…

— Я знаю кто ты, потому что именно я сказал тебе быть здесь, — говорит он ровным, глубоким голосом, глядя на мою протянутую руку.

Я отдергиваю руку, когда понимаю, что он не заинтересован в том, чтобы пожать ее, и вежливо улыбаюсь.

— Приятно познакомиться, Лука.

Ответной улыбки не следует, вместо этого он окидывает меня оценивающим взглядом, прежде чем жестом предложить мне сесть. Занимая свое место, я краем глаза замечаю Марко. Беспокойство, отразившееся на его лице, заставляет меня чувствовать вину. Но я напоминаю себе, что я здесь, чтобы доказать отцу и всем остальным, что я — сила, с которой также следует считаться.

Лука сидит напротив меня, не отрывая пронзительного взгляда от моего лица.

— Я не думал, что твой отец действительно примет мое предложение.

— Семья Кинг всегда рада помочь в благотворительных целях. — я знаю, что приглашение на мероприятие - это не то предложение, которое он имеет в виду.

Усмешка Луки похожа на раскат грома, от которого у меня по спине пробегает дрожь.

— О да. Благотворительность. Какое благородное дело. — он наклоняется вперед, подпирая подбородок рукой. — Но давай прекратим эту херню, ладно? Твой отец хочет избежать войны, а я хочу кое-что взамен за то, что не буду ее начинать. А ты, моя дорогая, это то самое кое-что.

Мой пульс учащается, когда до меня доходит смысл его слов.

— А ты времени не теряешь, не так ли?

Он качает головой.

— Я не вижу смысла ходить вокруг да около. Твой отец выставил меня дураком, и я жду компенсации.

Я борюсь с желанием врезать этому высокомерному поганцу по лицу, и вместо этого откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки на груди.

— Мне жаль, что ты не понял, что означает мое присутствие здесь сегодня вечером, но я не разменная монета.

Глаза Луки сужаются, губы кривятся в саркастической ухмылке.

— О, но так и есть. В конце концов, ты - главное достояние семьи Кинг.

— Достояние? — ухмыляюсь я. — Я думаю, что ты не совсем понимаешь какие отношения у нас в семье.

Его глаза фиксируются на мне, и он облизывает губы. Я чувствую себя сочным стейком, который он собирается сожрать.

— Возможно... Тогда, если ты не принадлежишь своему отцу, полагаю, у меня есть для тебя другое предложение.

Я готовлюсь к тому, что он скажет, изо всех сил стараясь не позволить выражению моего лица выдать отвращение, которое я испытываю к этому человеку.

— Я вся во внимании.

Он делает глубокий вдох, смотрит на меня какое-то время, постукивая пальцем по столу. С медленным выдыхая, он наконец говорит:

— Ты выходишь за меня замуж, и Ивановы больше не будут для тебя проблемой. У нас будет союз, и твоя семья будет в безопасности.

— Хоть я очень польщена этим... предложением, — смеюсь я. — Этого никогда не произойдет.

Лука поджимает губы, не сводя с меня глаз.

— Не спеши отвергать мое предложение, дорогая. Подумай об этом. Ты выйдешь за меня замуж, и твоя семья избежит войны. Это не такая большая цена, не так ли?

— Я не выйду замуж за того, кого не люблю. — отвечаю я, качая головой.

Его ухмылка исчезает, сменившись хмурым взглядом.

— Любовь? А при чем здесь любовь? Речь идет о власти, о выживании. Ты можешь любить кого хочешь, но ты выйдешь за меня замуж, если понимаешь, насколько серьезными могут быть последствия для тебя и твоей семьи.

Я возмущаюсь, услышав его слова, и во мне нарастает гнев.

— Меня ни к чему не принуждают, Лука. Я не позволю тебе или кому-либо еще диктовать, как мне следует жить.

Он снова наклоняется вперед, и его лицо находится в нескольких сантиметрах от моего. Мне приходится взять себя в руки, что бы побороть желание немедленно отойти.

— У тебя нет выбора, моя дорогая. — говорит он тихим ровным голосом. — Ты здесь, потому что тебя послал твой отец, а он хочет избежать войны. Я был готов позволить тебе притвориться, что ты якобы, сама отвечаешь за свою судьбу, но мне уже начинает надоедать этот разговор.

Моя челюсть напрягается, когда я пытаюсь тщательно оценить данную ситуацию. Лука, возможно, прав. На самом деле мой отец может действительно хотеть дать этому человеку именно то, что он хочет. Но никто из этих мужчин не понимает, что я скорее умру, чем позволю им таким образом контролировать мою жизнь. Я быстро сокращаю до нескольких дюймов расстояние между мной и этим высокомерным ублюдком.

— Ты перегибаешь палку. — шепчу я. — Ты, может, и подручник семьи Ивановых, и это значит, что тебя уважают и тобой восхищаются, но ты, кажется, не осознаешь, что по сравнению с тобой я - член королевской семьи. В моих жилах течет королевская кровь, и мой отец никогда не позволит меня продать такому, как ты.

Лука бьет кулаком по столу, опрокидывая в результате несколько стаканов.

— Ты хоть, блядь, понимаешь, с кем ты разговариваешь?

Я сохраняю спокойствие, не отрывая от него глаз.