Глава 6

Несмотря на все мои усилия сохранять спокойствие, мое сердце продолжает бешено колотиться, пока мы пробираемся через переполненный зал, а напряженная атмосфера благотворительного мероприятия только подстегивает растущее напряжение между мной и Алексеем. Каждый шаг сближает нас, словно невидимая сила притягивает нас друг к другу, пространство между нами становится все меньше и меньше, пока я не чувствую тепло, излучаемое его телом. Он протягивает мне руку, и мы начинаем танцевать.

— Тебе нравится сегодняшний вечер? — спрашивает он, его ровный тембр не позволяет мне сосредоточиться на чем-то еще.

— Да, — отвечаю я, стараясь говорить непринужденно, ощущая опасную химию, вспыхнувшую между нами. — А тебе?

— Очень, — отвечает он с лукавой ухмылкой, от которой у меня по спине пробегают мурашки. — Особенно сейчас.

От флирта мой желудок трепещет, а лицо краснеет.

— Откуда ты знаешь Луку? — интересуется Алекс, глядя мне в глаза.

— Ты ведь шутишь, да? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Нет, не шучу. Учитывая то, кем являются наши семьи, ты можешь представить мой шок, когда я узнал, что Амелия Кинг присутствует на мероприятии, организованном нашей семьей.

— Ты был на покерной игре, организованной Кингами, — напоминаю ему.

Он ухмыляется.

— Верно. Я нахожу гораздо более захватывающими те вещи, которые несут в себе немного опасности.

— Трахнуть незнакомку в переулке, например? — игриво прикусив губу, отвечаю я.

— Именно. Так как насчет того, чтобы рассказать мне, откуда ты знаешь Луку, — настаивает он.

— Ты правда не знаешь? — спрашиваю я, шокированная тем, что сын семьи Ивановых не знает о требованиях, предъявляемых к моей семье.

— Я бы не стал спрашивать, если бы знал, — отвечает он, и его ледяные голубые глаза заставляют меня вздрогнуть.

Я качаю головой.

— Прости, просто меня удивляет, что ты еще не знаешь обо всем этом. Лука предложил моему отцу договориться, чтобы уладить конфликт между ними.

Алекс качает головой, и по его растерянному выражению лица я понимаю, что он впервые слышит об этом.

— Конфликт?

Я вздыхаю.

— Да, из-за Катарины, — отвечаю я, вспоминая имя, которое я видела в постановлении о выплате алиментов.

Алекс несколько раз моргает, и я могу сказать, что он действительно понятия не имеет, о чем я говорю.

— Жена Луки?

Я с трудом сглатываю и выдавливаю изо рта постыдную семейную драму.

— Судя по всему, скоро станет бывшей женой.

— Да, я знал об этом, но не понимаю, какое отношение развод Луки имеет к тебе или твоему отцу, — удивляется Алекс.

— У моего отца были отношения с Катариной до того, как она вышла замуж за Луку. Их сын... ну, очевидно, их сын на самом деле принадлежит моему отцу.

Выражение лица Алекса меняется, его глаза подозрительно сужаются.

— Это объясняет все закрытые встречи в последнее время. Лука, должно быть, чувствует себя униженным.

— Я хочу, чтобы ты знал: мой отец не подозревал о ее беременности. Он бы никогда не смирился с тем, что эта женщина пытается обманом заставить другого мужчину думать, что ребенок его, — настаиваю я. — Насколько я понимаю, она пыталась заставить моего отца бросить мать, а когда он отказался, обратилась к Луке, с которым у нее уже были отношения. Думаю, она убедила его принять ее обратно, а потом заявила, что ребенок от него.

— Я все еще не понимаю, какое отношение все это имеет к тебе.

— Я должна помочь установить... мир между семьями, — произношу я, не в силах объяснить ситуацию в подробностях.

Лицо Алекса искажается, и я понимаю, что ситуация в его сознании проясняется.

— Ты хочешь сказать, что Лука хочет уладить этот конфликт... с помощью чего? Тебя в качестве оплаты?

Я киваю, чувствуя ком в горле. Признаваться в этом унизительно.

— Так и есть.

— Понятно, — рычит Алекс, притягивая меня ближе и крепче сжимая мою талию. — Не беспокойся. Тебе больше не придется нервничать из-за Луки. Я позабочусь о нем.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, чувствуя, как ко мне подкрадывается смесь растерянности и страха. Я должна была прийти на это мероприятие, чтобы попытаться наладить отношения с подручным Ивановым, а теперь, похоже, я развязала внутренний конфликт между ними.

— Я имею в виду, — говорит он, его голос понижается до опасного шепота, — я позабочусь о Луке.

Мужчина, с которым я танцую - убийца. Несмотря на мягкость моего брата, он был воспитан как единственный сын дона, и я знаю, что он совершил свое первое убийство еще до того, как ему исполнилось пятнадцать. Алексей не похож на Винсента, и что-то подсказывает мне, что его жестокость по отношению к врагу ужасает, но не удивит меня. Однако, несмотря на все это, я верю ему, когда он говорит, что разберется в ситуации с Лукой.