— Я говорю с Лукой, подручным семьи Ивановых, которому я никогда себя не отдам. Если ты хочешь войны, ты ее получишь. Но, возможно, мне следует спросить Пахана, хочет ли он того же самого, что и ты.

Меня подташнивает, когда я произношу эти слова, но я не могу показать этому человеку, что все мои слова - чистой воды блеф. Требовать разговора с главой семьи - это смелый шаг, и я знаю, что мой отец сделал бы то же самое на моем месте. Но я не уверена, что он бы одобрил, если бы это сделала я.

Ухмылка Луки возвращается, и из него вырывается зловещий смешок.

— А ты дерзкая. Мне нравится. Будет весело сломать тебя.

Я молчу, лишь натянуто улыбаясь ему.

Кто-то позади нас откашливается.

— Клэр… или Амелия? — мое сердце трепещет, когда я слышу за спиной голос Алекса. У меня перехватывает дыхание, пульс учащается от волнения и предвкушения, когда я поворачиваюсь и вижу его.

— Алекс… — шепчу я его имя, пытаясь понять, почему он здесь.

— Лука, — говорит Алекс, пристально глядя на мужчину рядом со мной. Лука делает то же самое в ответ. — Откуда ты знаешь прекрасную Амелию?

— Алексей. — Лука смотрит на него озадаченно, и очевидно, что эти двое мужчин очень хорошо знают друг друга. Алексей. Он назвал его Алексеем, как в…

— Алексей Иванов, — говорю я, тоже вставая и встречаясь с ледяными голубыми глазами Алекса, от которых у меня по спине бегут мурашки. Мое сердце колотится о грудную клетку, страх и желание в равной степени текут по моим венам. У Алекса есть определенная репутация. У него репутация убийцы, но все, о чем я могу думать, когда смотрю на него, это о нашем интимном моменте в переулке.

— Амелия - мой гость сегодня вечером, — говорит Лука. — Ее отец был очень любезен, чтобы удовлетворить мою просьбу.

Воздух потрескивает от напряжения, а мы не прерываем зрительный контакт. Я вижу слабый проблеск неуверенности во взгляде Алекса, уязвимость, которая скрывается за его суровой внешностью. Меня это одновременно нервирует и приводит в восторг.

— Ее отец? — спрашивает он.

Лука открывает рот, чтобы ответить, но я не даю ему такой возможности. Я протягиваю руку Алексу.

— Да, мой отец - Эдвард Кинг. — Говорю я.

Краска ненадолго сходит с лица Алекса, но его улыбка никогда не исчезает. Вместо того, чтобы пожать мою руку, он нежно берет ее в свою и подносит к губам. Он позволяет им задержаться на моей коже немного дольше положенного, прежде чем отпустить меня.

— Амелия Кинг, — шепчет он, его голос превращается в бархатистое рычание, от которого у меня по коже пробегают мурашки. — Приятно официально познакомиться с вами. И, хочу заметить, сегодня вечером вы выглядите потрясающе.

— Спасибо, — отвечаю я, изо всех сил стараясь сохранить голос спокойным. Я вынуждаю себя робко улыбнуться и продолжаю. — Я могла бы сказать то же самое о тебе, но я не уверена, что слово «головокружительный» - подходящее, для такого устрашающего человека как ты.

— Ах, так ты думаешь, что я устрашающий? — дразнит он, и в его глазах мелькает злобный проблеск.

— Только тогда, когда ты сам этого хочешь, — отвечаю я, чувствуя знакомый трепет во время нашей словесной перепалки. — Что, давай будем честными, происходит в большинстве случаев.

— Виновен по всем пунктам, — признает он, слегка наклоняясь. Его дыхание согревает мою щеку, и он шепчет: — Но уверяю тебя, Амелия, у меня много разных сторон, которые ждут, когда ты их откроешь.

— А сейчас какая из них? — я бросаю вызов, поднимая бровь. — Ну, я думаю, у каждого человека есть свои секреты.

— Разумеется. Есть. — соглашается он, его взгляд даже не дрогнул.

— Амелия - мой гость, — прерывает Лука флирт между мной и Алексом, и я понимаю, что почти забыла, что этот ублюдок все еще здесь.

— Твой гость? — со смехом спрашивает Алекс.

— Да, мой гость. — Луку, кажется, раздражает пренебрежительный тон Алекса.

— Тогда ты не будешь возражать, если я украду ее на танец, — говорит Алекс, протягивая мне руку.

Челюсть Луки напрягается, а лицо краснеет.

— Конечно, нет.

Когда я осторожно кладу руку на его предплечье, ощущая твердые мышцы под его сшитым на заказ пиджаком, я не могу не наслаждаться тем, как он пользуется своей властью над Лукой. Я слышала слухи об Алексее Иванове и знаю, что мне следует его бояться. Тем не менее, я бы солгала, если бы сказала, что я не чувствую к нему нечто вроде магнитного притяжения. Когда мы трахались с ним в переулке, я, конечно, понятия не имела, кто он такой. Теперь, когда я знаю, этот запретный плод становится все более желанным.