— Ты следишь только за мной или за всей моей семьей? — продолжаю интересоваться, полагая, что он больше не будет отвечать на мои вопросы.

— В основном за тобой, — признается он, не отрывая от меня глаз.

Я сжимаю кулаки, внутри меня закипает гнев. То, что ему, похоже, наплевать на то, что моя семья может с ним сделать, приводит меня в ярость, но в то же время интригует.

— Хорошо, Николай, — говорю я, вынуждая себя улыбнуться.

— Ты хочешь сказать, что мы будем часто видеться?

Он медленно кивает, на его губах играет призрак ухмылки.

— Да, Амелия. Будем.

Я возвращаюсь на свое место, и меня гнетет ощущение, что моя жизнь только что резко повернула на неизведанную территорию. Я достаю телефон и, убедившись, что закрываю его от любопытных глаз Николая, пишу Алексу:

Я:

У нас проблема.

Алекс (Клэр):

Я не зарыт в твоей мокрой киске? Согласен, это проблема. Когда ты приедешь?

Я:

Это серьёзно.

Алекс (Клэр):

Что случилось?

Я:

За мной следят.

Алекс (Клэр):

Откуда ты знаешь?

Я:

Потому что я просто спросила его, и он мне сам сказал.

Его зовут Николай. Он один из парней Луки?

Алекс (Клэр):

. . .

Я с нетерпением жду ответа Алекса, три точки то появляются, то исчезают на экране. Теперь я чувствую, как Николай без стеснений наблюдает за мной.

Спустя несколько секунд наконец появляется ответ Алекса:

Алекс (Клэр):

Приезжай ко мне, и я все объясню.

Он все объяснит? Он уже знал, что его семья установила за мной слежку? Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Засунув телефон в сумочку, я быстро выхожу из кофейни, сканируя улицу на предмет опасности.

Николай не пытается скрыть, что снова идет за мной. Я мчусь по улице и машу такси. Оказавшись внутри, я говорю ему, что за мной следит какой-то жуткий мужик, и чтобы он постарался сделать так, чтобы за нами никто не следил, и, что я была бы очень признательна ему за это.

Мужчина спрашивает, хочу ли я, чтобы он позвонил в полицию, и я уверяю его, что со мной все в порядке, и я просто пытаюсь добраться до дома моего друга. Он выполняет мою просьбу, а я смотрю в заднее окно, нет ли там следов Николая. Через пятнадцать минут мы подъезжаем к дому Алекса, и я выхожу на тротуар - по всем признакам я одна.

Пока я иду, улицы словно смыкаются вокруг меня, каждая тень и темный угол грозят поглотить меня целиком. На меня давит тяжесть откровения Николая, и я не могу поверить, что действительно скучаю по тем дням, когда мне казалось, что самое худшее, что когда-либо случалось - это родиться Кинг.

Я вхожу в дом, где живет Алекс и поднимаюсь на лифте на его этаж.

Когда я подхожу к его двери, мое сердце бьется, как дикий зверь, запертый в клетке моей груди, и отчаянно пытается вырваться на свободу. Страх, что Лука или отец Алекса знают о наших отношениях, опасность, в которой мы оба находимся, поглощают меня, как лесной пожар. Я звоню в дверь и жду.

— Алекс, — выдыхаю я, и мой голос дрожит, как только он открывает дверь. — Думаю, кто-то знает о нас. У нас большие проблемы.

Он затаскивает меня внутрь, его лицо бледное от беспокойства.

— Что случилось? Расскажи мне все. — он закрывает за нами дверь и выглядит так, будто готов сразиться с любой угрозой, которая может таиться снаружи.

Пока я пытаюсь найти слова, чтобы объяснить, что произошло с Николаем в кафе, в дверь неожиданно стучат. Сердце подпрыгивает в груди, адреналин захлестывает меня. Алекс хмурится, кладет руку мне на плечо, прежде чем осторожно встать и открыть дверь.

Моя кровь стынет в жилах, когда я вижу его. Лицо Николая, его расчетливый взгляд впивается в меня.

— Не ожидала увидеть меня? — спрашивает он, ухмыляясь, входя в комнату.

— Алекс, это он! — кричу я, мое тело дрожит от гнева и страха. — Это тот человек, о котором я тебе говорила, он следит за мной.

— Амелия, пожалуйста, — говорит Алекс, поднимая руку, чтобы успокоить меня. — Это не то, что ты думаешь.

— Не то, что я думаю? Тогда не мог бы ты рассказать мне, что, черт возьми, происходит? — Огрызаюсь я, моя грудь вздымается при каждом вздохе.