Меня не удивляет тот факт, что кто-то хочет моей смерти. Когда ты постоянно находишься в окружении охранны из-за того, кто твоя семья, то понимаешь, что постоянно находишься в опасности. Когда за твою голову назначена награда - это совсем другое дело. Кто-то по той или иной причине решил покончить с моей жизнью.

— Амелия, — неожиданно обращается Алекс, прерывая мои мысли. Я смотрю на него, и в его взгляде читается беспокойство. — Ты в порядке?

Я игнорирую вопрос, потому что правда его только расстроит.

— Я думала, ты спишь, — меняю тему я.

Он подвигается и поднимает руку, чтобы я могла прижаться к нему.

— Я уснул.

— Прости, я тебя разбудила?

Он качает головой и целует меня в макушку.

— Нет, я не умею крепко спать.

Я делаю глубокий вдох и зарываюсь лицом в его грудь.

— Думаешь, Николаю удастся узнать, кто хочет моей смерти?

Алекс крепче прижимает меня к себе.

— Безусловно. И в любом случае я хочу, чтобы ты знала: с тобой все будет хорошо, обещаю.

Лежа в объятиях Алекса, я испытываю смесь эмоций. Хотя моя интуиция подсказывает мне, что не следует этого делать, правда в том, что я чувствую себя в безопасности в его объятиях. Он станет главой мафии, с которой моя семья боролась всю мою жизнь, но почему-то я не сомневаюсь, что он умрет за меня.

— Я не знаю, как тебя отблагодарить, — шепчу я, мой голос едва громче шепота.

— Тебе не нужно меня благодарить, — отвечает он твердым и обнадеживающим голосом. — Когда я услышал от Николая, что за твою голову назначена награда, черт возьми, я не могу описать, как был напуган и взбешен. Я убью того, кто за этим стоит.

У меня перехватывает дыхание от его слов, я чувствую тяжесть нашей реальности. От его защиты у меня пробегает дрожь, и я нахожу утешение в его объятиях.

— Спасибо, — шепчу я дрожащим голосом.

Он наклоняется, захватывая мои губы в отчаянном, голодном поцелуе. Наши тела прижимаются друг к другу, желание и страх переплетаются в страстном объятии.

Его прикосновение разжигает мой внутренний огонь, мое желание, я хочу его, и я хочу немедленно.

Наши губы размыкаются, и я притягиваю его лицо к своей шее. Он низко рычит, покусывая и облизывая горящую дорожку на моей шее. Он скользит руками по моему животу, а я запускаю пальцы в его волосы. Словно инстинктивно, его член прижимается к моему отверстию, и я издаю стон удовольствия.

Я с нетерпением жду его внутри себя, когда нас прерывает звонок его телефона. Алекс разочарованно ворчит, потянувшись к нему, его лицо мгновенно становится суровым, когда он слушает голос на другом конце провода. Мое сердце колотится в груди, страх возвращается, когда я наблюдаю за выражением его лица.

— Он уверен? — грубо спрашивает он.

— Что? — спрашиваю я, не в силах больше молчать.

— Я понимаю, — Алекс продолжает говорить с человеком на другом конце телефона, поднимая палец, показывая, что ему нужна минутка, прежде чем ответить мне. — Спасибо. Держи меня в курсе всего нового, что узнаешь, ладно?

Он завершает разговор, и бросает телефон на кровать.

— Алекс, что происходит? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Это не Лука заказал убийство.

Я недоверчиво качаю головой. Это не мог сделать мой отец. Что бы ни говорили о нем Николай и Алекс, он никогда бы не причинил мне вреда. Но если это был не Лука, тогда у меня больше нет вариантов.

— Тогда кто это был?

— У Николая есть имя, но он не доверяет источнику, и хочет еще немного покопаться, чтобы знать наверняка, — объясняет Алекс, и я чувствую, что он от меня что-то скрывает.

— Алекс. Кто. Блять. Назначил цену за мою голову? — требую я.

Он делает глубокий вдох:

— Ходят слухи, что это может быть Винсент.

Я отшатываюсь, словно от удара, слова пронзают меня, как нож.

— Мой брат? — шепчу я, яростно качая головой. — Это невозможно.

— Я же сказал, что Николай пока не подтвердил эту информацию, но неужели так сложно поверить, что он может стоять за этим?

— Да! — восклицаю я, садясь и оглядывая кровать в поисках своей одежды. — Винсент всегда был рядом со мной, он всегда меня защищал. Он никогда не причинил бы мне вреда.

— Амелия, я не могу просто сидеть сложа руки и игнорировать эту информацию. На кону твоя жизнь, и я не позволю причинить тебе вред, даже если угроза исходит от твоей собственной семьи. Я тебе это говорил. — Алекс протягивает руку, когда я начинаю одеваться. Его хватка на моей руке крепкая, но нежная, свидетельствует о его внутренней борьбе между любовью ко мне и долгом защищать меня.

— Алекс, ты ошибаешься. Этого, не может быть! — слёзы текут по моему лицу. Последствия столкновения с моим братом слишком серьезны, чтобы их можно было вынести: потенциальная потеря единственного человека, который, казалось, заботился об мне с детства, и возможность спровоцировать полномасштабную войну внутри преступного мира.