Нет, вблизи от столицы Жорж не вылечит своих нервов. 13 октября он отправляет в Конвент прошение об отпуске по болезни и, не дожидаясь ответа, едет в Арги.

Снова Арги. Тихая, немного сонная, совсем спокойная жизнь. Халат снимается лишь в случае, если нужно сходить в нотариальную контору, чтобы заполнить очередной контракт о приобретении нового участка земли. Когда с Жоржем пытаются говорить о политике, он сатанеет:

– Не мешайте моему покою! Никто не имеет права требовать отчета о моем безделье!..

И все же... Он сам вырывает газету из рук соседа.

Да, верно. Жирондисты казнены. Все - и Бриссо, и Лассурс, и Верньо, и многие другие... Казнена бывшая королева Мария-Антуанетта... Казнен - о небо!
– герцог Орлеанский, которого не спасла его новая фамилия, Эгалите*...

_______________

* Равенство (франц.).

Кровавые круги плывут перед глазами Дантона. Каждый день - новые вести. Вот гильотинирована Манон Ролан, а вот и старый Байи - всего за несколько дней до казни Антуана Барнава...

Все они в прошлом - враги Дантона. Но почему же его не радует их гибель? Почему его вообще ничто больше не радует?

В ноябре приезжает близкий родственник. Его срочно прислали из Парижа. Дела совсем плохи. Друзей Дантона громят, о нем самом распускают слухи, будто он бежал в Швейцарию...

– Робеспьер и его сторонники решили тебя доконать. Торопись!

Дантон пожимает плечами.

– Неужели они хотят моей смерти? Они не посмеют!..

Потом хватает посланца за руку.

– Поезжай, скажи Робеспьеру, что я не замедлю его уничтожить! Его и всю его свору!..

Но где-то в глубине души голос шепчет тихо, но внятно: "Врешь. Не уничтожишь. Уничтожат они тебя. Ибо действуют они - или ты забыл это?
– во имя общественного спасения!.."

3. ДЕЛО ЖИЗНИ

Неподкупный не занимал высоких должностей, юридически его власть не была большей, чем власть его коллег. Но он обладал страшной силой, которая заставляла трепетать. Это была сила нравственной убежденности, проистекавшая из уверенности в правоте своего дела. Эта сила завораживала слушателей Робеспьера, она придавала громадный моральный вес всем его словам и действиям. В Якобинском клубе уже давно встречали овациями каждое его появление. Теперь его незримая власть распространялась и на Конвент. Но основной его цитаделью стал главный орган революционного правительства - Комитет общественного спасения. В комитете Робеспьер не взял на себя определенных функций; он как бы осуществлял общее руководство, проведение направляющей, генеральной линии.

Он был прежде всего идеологом якобинцев. Его перу принадлежали главные документы, которые легли в основу якобинской диктатуры. Он разработал Декларацию прав, ставшую основой конституции 1793 года, он же вместе с Сен-Жюстом создал теорию революционного правительства. Каждый раз в решающий момент, когда было необходимо обосновать очередной шаг правительства, выступал Робеспьер или же по договоренности с ним один из двоих его ближайших соратников.

Но он вовсе не был абстрактным теоретиком, оторванным от жизни. Его теория имела самое непосредственное отношение к практике, к жизни, она была действенная, а отсюда проистекали и его нравственная убежденность, и любовь к нему со стороны простого народа.

Он записал в своем блокноте:

"Четыре существенных для правительства пункта: 1) продовольствие и снабжение; 2) война; 3) общественное мнение и заговоры; 4) дипломатия. Нужно каждый день проверять, в каком положении они находятся".

Перед нами директива Комитету общественного спасения. Не это ли сама жизнь? Пункты, перечисленные Неподкупным, - не были ли они в действительности важнейшими вопросами времени? И директива осуществлялась. Под руководством своего вождя якобинцы неуклонно разрешали проблемы дня.

Продовольственный вопрос особенно мучил якобинскую республику.

Робеспьер до мая 1793 года был ярым противником ограничения торговли и установления единых цен. Между тем, только идя этим путем, можно было добиться результатов: сломить спекуляцию и саботаж, организовать снабжение армии, привлечь на свою сторону бедноту. И правительство это поняло. 11 сентября Конвент утвердил единые цены на зерно, муку и фураж. Администрация получила право реквизировать зерно и муку. За нарушение закона устанавливалась суровая ответственность. 29 сентября Конвент издал декрет о твердых ценах на главные предметы потребления в пределах всей страны. Так был установлен в с е о б щ и й м а к с и м у м.

В развитие нового закона был принят ряд экономических и организационных мер, направленных на борьбу с голодом. В Париже и других городах ввели продовольственные карточки на хлеб, мясо, масло, мыло, соль. Булочникам было предписано выпекать единый для всех "хлеб равенства". Для упорядочения и централизации снабжения по всей стране была создана Центральная продовольственная комиссия, наделенная широкими полномочиями и опиравшаяся на революционную армию.

Так, осознав, что необходимо временно отказаться от своего социального кредо, Робеспьер и его единомышленники пошли на ограничение частной собственности. И не побоялись проводить это в жизнь со всей революционной строгостью.