Всего два дня назад Франкапелли с раздражением вскидывал к потолку руки, недовольный ситуацией. Только англичане, восклицал он, способны так запутать свои эмоции, дабы избежать непродолжительного совокупления, полезного для здоровья!

Франкапелли предложил ей соблазнить Делейси, а потом пустить все на самотек.

— Чему быть, того не миновать, — заявил он с беспечной уверенностью, которой недоставало Кетлин. Ведь у нее есть Грейн, ей надо думать о будущем. Однако ее чувства не менее важны.

Она полюбила Квинлана Делейси, когда его характер был лишь словами из книги, а лицо — портретом на бумаге. Каков он в действительности? Познакомившись с ним, она обнаружила, что у него необыкновенный цвет глаз. Оказалось, что за годы, прошедшие с издания той книги с портретом, его красота не померкла. Живое общение с ним доставляло ей большее удовольствие, чем воображаемые дискуссии. Она тщательно обдумывала каждый свой шаг в отношении его, испытывая нечто более глубокое, чем физическое притяжение или влюбленность. Ее влечение к лорду Петтигрю являлось отблеском того, что она чувствовала к Делейси. Итак, лучше страдать молча. Если он не ответит на ее чувства, она умрет.

Они дошли до конца пирса как раз в тот момент, когда к нему причалила пышно разукрашенная, освещенная десятком факелов барка с четырьмя гребцами. В центре барки среди цветов на бархатном диванчике в ленивой позе расположилась темноглазая молодая женщина, одетая в золотое платье. Ее длинные тяжелые волосы были собраны в сложную прическу. Лицо оставалось бесстрастным, взгляд — безразличным, но только до той секунды, пока она не увидела Квинлана. Выпрямившись, она провела руками от груди до талии, демонстрируя ему свои прелести, и одарила его соблазнительной улыбкой. В мгновение ока женщина превратилась из холодной статуэтки в полную живого огня красавицу.

— Какая прекрасная дама, — проговорила Кетлин. Она заметила искорку интереса в глазах Квинлана, но не обиделась на него. — Признаться, я потрясена красотой миндалевидных глаз неаполитанцев. Если бы мне сказали, что непривлекательность является преступлением в Неаполе, я бы поверила.

Квинлан бросил на нее скептический взгляд.

— Неаполь славится обилием очаровательных покладистых девственниц и не менее привлекательных сговорчивых молодых мужчин.

Улыбка Кетлин слегка померкла, исчезло и радостное выражение лица. Может, он уже испытал на себе их чары?

— Я слышала об этом.

— Только слышали, графиня? Это же Неаполь. Здесь считают, что люди вольны попробовать все, что им предлагается, особенно друг друга. Думаю, Франкапелли сообщил вам о скандальной репутации города.

Кетлин облизнула губы. В его ленивом взгляде читалось довольство.

— Почему вы так решили?

Его лицо не изменилось, но Кетлин все же почувствовала, что он насторожился, прежде чем наклониться и поцеловать ее. Со всех сторон раздались свист и ругань, но Кетлин не испытывала смущения.

Поцелуй, преисполненный чувственности, стал игрой языков и губ. Оглушенная силой собственных эмоций, Кетлин подняла руку, чтобы прикоснуться к своему спутнику, но он внезапно оторвался от нее. Их взгляды встретились, и Кетлин затрепетала. Никогда, никогда в жизни ее так не целовали! Но почему здесь, почему сейчас?

— Зачем вы это сделали?

Квинлан тихо засмеялся и провел большим пальцем по ее губе.

— Мне показалось, вам требуется поцелуй.

Зардевшись, Кетлин отвела взгляд. Он хочет ее! Похоть, которая делала других мужчин глупыми и противными, лишь усилила его красоту и зажгла огонь желания в его глазах. Кетлин почувствовала, что этот огонь способен опалить всю ее жизнь.

Квинлан снова дотронулся до ее лица: убрал с ее щеки локон.

— Идите со мной.

— Куда? — нахмурилась Кетлин. Он пристально посмотрел на нее:

— В мою постель.

Кетлин попыталась улыбнуться, но внезапно поняла, что сейчас расплачется, и отвернулась. Ох, как вести себя женщине, если она влюбилась в мужчину вроде него?

За день они привыкли к шуму и уже не обращали на него внимания. Неожиданно их оглушил взрыв, и мрак ночи разорвал дождь звездочек. Кетлин, впервые видевшая фейерверк, подняла голову.

Даже сквозь восторженные вопли толпы и гром аплодисментов Кетлин почувствовала, что слева от нее начинается нечто уродливое и опасное. Шум резко стих. Кто-то что-то крикнул по-итальянски, затем воздух прорезал дикий вопль.

У Кетлин мурашки пробежали по коже. Она посмотрела туда, где был Квинлан, но его там не оказалось. Слева от нее два человека выхватили ножи, лезвия которых зловеще блеснули. В полной тишине, нарушаемой лишь шипением ракет в небе, они бросились друг на друга.

Кетлин никогда не сталкивалась с бесчинствами на улицах, но мгновенно догадалась, что последует дальше. Толпу охватила паника, которая ширилась, как пожар, раздуваемый ветром. Вокруг основной массы дерущихся завязывались мелкие драки. Мерцание фейерверка усиливало ощущение кошмара. Испуганные или взбешенные, люди метались из стороны в сторону, крича и толкаясь. Вдруг чья-то сильная рука ухватила Кетлин за талию.