— Согласен, — ответил я, тоже поднимаясь со своего места. — В целом, картина ясна, намётки плана есть, остальное можно решить уже в процессе.

— Совершенно верно, — кивнул монарх, оглядывая собравшихся. — С кого начнём? Сразу с Юрьевской?

Но начали мы не с неё. Так уж получилось, что первой из винного погреба вывели Алису. От девушки явно пахло вином, но взгляд был достаточно ясным.

— Ваше императорское величество, — обратился к нему один из боевых магов, охранявших погреб. — Алиса Бруновна Рейтерн желает что-то рассказать вам. Говорит, что это очень важно и может помочь в задержании Ушакова.

— Что ж, — кивнул на это монарх, — мы её выслушаем.

Глянув ещё раз в её глаза, я понял, что она не рассчитывает на помилование. Нет, в ней взыграло чувство справедливости, да и обида за то, что её бросили умирать вместе со всеми остальными.

— Ваше императорское величество, — начала она, когда мы заняли свои места, и встала на колени. — Прошу принять мои искренние извинения за произошедшее. Понимаю, что недостойна прощения, но хочу, чтобы вы знали, я раскаялась в содеянном.

— Это не имеет отношения к делу, — холодно заметил император, и Алиса вздёрнула хорошенький носик. — Скажите, хорошо ли вы знаете структуру осведомителей и связных Ушакова?

— Да, — кивнула на это девушка и поднялась с колен. — Я сама являлась её частью.

— Кто ею заведует? — сейчас монарх больше всего напоминал следователя, который беспристрастно допрашивал обвиняемого по делу, которое его совершенно не касается. — Или хотя бы самые приближённые к данной структуре.

— Заведует там всем один человек — Пётр Фадеевич Окунев, — отчеканила Алиса настолько твёрдо и с таким выражением лица, что сомнений в правдивости её слов не оставалось. — Он же ответственен за вербовку новых людей. В том числе и Елены Ивановны.

— Вот же Окунь, — невольно вырвалось у Воронцова. — Везде занырнёт. Всё ему не живётся спокойно.

— Он вас просто ненавидит, — проговорила Алиса, повернувшись к Владимиру Юрьевичу. — Специально оговорил, чтобы вы получили билет в один конец, наравне с императором и цесаревичем. И Дьякова он убил, чтобы вас подставить.

— Вот же гнида, — в сердцах произнёс Воронцов. — Я же догадывался, что Геннадий Андреевич не сам мне палки в колёса ставил. Не такая у него натура… была. Даже жалко его немного.

— Нам сейчас не до жалости, — сказал на это император. — У нас тут государственный переворот на носу, — видимо, он не до конца вник в слова князя, но никто не стал на этом акцентировать внимание. — Сможете нас вывести на Окунева? Где бывает? Как лучше задержать его? — обратился монарх к пленнице.

— Раньше он постоянно находился в специальной штаб-квартире, где проводил встречи с агентурой, — ответила на это Алиса и задумалась. — А сейчас… была у них конспиративная квартира на Ордынке, можно проверить там.

— У нас нет времени проверять, — отрезал император и наклонился к девушке. — Когда он там бывает? Только точно! От этого зависит твоя жизнь!

Алиса явно разволновалась, и на глазах её выступили слёзы. Видимо, не привыкла к подобному давлению. А вот Арсений Глебович умел внушать людям страх.

— Не знаю, как сейчас, но до того, как меня отправили за Русланом, он буквально жил там, — ответила она срывающимся голосом.

Я, как и император, решил, что она не врёт. Мы записали адрес, вернули девушку в винный погреб под охрану, а сами сели разрабатывать план захвата.

— Володь, — обратился монарх к Воронцову, — ты как в последнее время с боевой магией? Совсем завязал?

— Да уж ничего не помню, — ответил тот. — Но у меня есть запас отличных артефактов.

— А вот это уже хорошо, — кивнул император, но затем задумался. — Однако придётся терять время, чтобы забрать их. А на твоём особняке может быть наружное наблюдение.

— Так у меня и не дома, — развёл руками Владимир Юрьевич. — В пансионате у Пирогова. А сходить мы туда можем буквально за несколько минут с Русланом.

— Добро, — Арсений Глебович встал с кресла и прошёлся туда-сюда по холлу, поглядывая на телефон. — Давайте попробуем своими силами захватить Окунева.

— Почему бы не вызвать подкрепление? — поинтересовался Голицын, которое всё время, в основном, молчал. — Можем взять людей из моего отдела. Они преданы мне и вряд ли… — но он замолчал, потому что не был уверен на все сто процентов.

— Вот именно, — оглянулся на него император и сделал выразительный жест руками. — Мы совершенно не знаем, кто вовлечён в заговор, а кто нет. Это-то нас больше всего и подводит.