Весь мой батальон сборная солянка. Разные звания, разные виды войск, раздутые штаты. Впрочем, для моих целей важна эффективность, а не внешняя атрибутика, но приводить бойцов к единому знаменателю все же позже придется.

— Или показывают свою активность для штаба армии или командующего Восточным фронтом. У германцев наверху бушуют такие же интриги, как и у нас. Сделаем следующее. Проверим маршрут еще несколько дней и если он будет неизменным, то начнем операцию.

— Пойду распоряжусь. И нам лучше не затягивать. Казаки говорят крутятся вокруг нас несколько разъездов. Как бы не наткнулись на одну из наших групп.

— В таком случае не будем рисковать. Отзывай поисковые группы будем только наблюдать. Мы заканчиваем с поиском и готовимся к организации правильной засады.

Трое суток вполне достаточно для составления картины. С немецкой педантичностью в одно и тоже время колонна машин вместе с конным сопровождением выезжала ближе к линии фронта. Когда информация о нахождении в составе колонны крупного военачальника подтвердилась я дал команду на начало операции.

— Командир, группа разведки докладывает сегодня намного больше машин и конное сопровождение увеличили в несколько раз. Отменяем? — взволнованно спросил Глебов.

Отменять операцию в последний момент, когда мы потратили столько времени на подготовку и подтверждение цели… нет.

— Количество не имеет значение. Группы нападения готовы?

— Да.

— Действуем по плану. Открываем огонь только после моей команды и подрыва мин. Передай это всем бойцам.

Больше всего я ненавижу ждать. Порой ожидаешь день или два, а потом всего несколько минут стрельбы и уходишь с подготовленной позиции. Мои мольбы в этот раз были услышаны и вскоре за вековыми елями показалась колонна противника. Первыми двигался конный отряд, а за ними три пассажирские машины и несколько грузовых. Колонна двигалась без какой-либо проверки лесной дороги. Непуганые. Тем лучше для нас.

На всем протяжении лесной дороги, вдоль которой мы засели с обеих сторон, были установлены мины и отдав команду сапером я с волнением ожидал результата.

— Работаем!

Вместе со взрывом мины застрекотали пулеметы по обе стороны от дороги. Кинжальный огонь выкашивал германских солдат с методичностью работающей мясорубки. Редкие выстрелы в сторону леса по спрятавшимся казакам большой роли не сыграли. Классическая засада не раз еще покажет свою эффективность. Все-таки сколько тактических схем у меня в голове, что здесь еще не были применены или пока не укладываются в голове местных. Пару групп ССО и мы бы тут таких делов наделали…

— Первый взвод, контроль!

Под прикрытием своих товарищей бойцы, держа оружие наготове, проверяли последствия нашей засады и редких выживших. Выстрелы по колесам машин оказались действенным решением и попыток выйти наружу германские офицеры пока не проявляли.

— Командир, вам надо это увидеть. Кажись генерала в плен взяли, — довольно улыбался вахмистр, сверкая белыми зубами.

— Сейчас проверим, Семен, если подтвердится быть тебе старшим вахмистром.

— Ей богу генерал. Я знаки различия у германца еще до войны выучил!

Несколько машин окружили мои бойцы и по улыбке Глебова я понял, что вахмистр не ошибся. В самой комфортабельной машине разместился германский офицер со знаками различия генерала от инфантерии. Неплохой улов.

— Представьтесь. Ваша имя, фамилия, звание и должность.

— Генерал Герман фон Эйхгорн, командующий десятой армии, — держал лицо немецкий генерал.

Впрочем, я тоже старался не показывать свое удивление.

— Вы теперь находитесь в плену русской армии, генерал. Мы находимся в тылу вашей армии, поэтому достойных условий оказать не сможем даже при всем моем желании. Прошу принять это достойно и не совершать попыток побега.

— Могу я узнать, кто меня пленил?

— Великий князь Дмитрий Павлович Романов вместе с бойцами Отдельного Штурмового Батальона.

Успокоившись, что его пленил аристократ генерал дальше выполнял все команды беспрекословно, как и остальные офицеры штаба. Для них война закончилась. Конечно, фон Эйхгорн не сам Гинденбург, но для нас и такой улов может стать последним. Сейчас самое главное это унести ноги.

— Забираем пленных, документы и уходим!

Повторять команду не пришлось дважды. Лагерь давно был собран, а кони подготовлены. Поэтому в первый же день мы смогли оторваться от возможного преследования и заночевать в очередном лесу. Погода к ночи испортилась резко похолодало и повалил снег. Рано я радовался раннему приходу весны. Зима еще не хотела отступать.

Две сотни бойцов второй роты вместе с пленными скрывались в заснеженном лесу, который в свое время видел множество армий. Начиная от рыцарских орденов и заканчивая отступающими остатками «великой армии» французов. После нервного дня бойцам хотелось выговориться или еще как-то сбросить напряжение, поэтому я не удивился вопросу казака.

— Командир, а вам бывает страшно?

На подчиненного гневно посмотрел командир группы. И даже некоторые пленные германцы повернулись в нашу сторону, ожидая моего ответа. Неужели знают русский язык…