— Страх он разный бывает. Страха смерти нет. Ее не избежать это естественный конец нашего существования. Есть страх не успеть сделать все задуманное и не оправдать надежды людей, что верят в нашу победу. Все смертны и надо быть готовым к тому, что следующее утро ты уже не увидишь. Бывший мобилизованный крестьянин, гвардеец или офицер княжеских кровей умирают одинаково. И в конце концов о человеке остается только память. Хорошая или плохая.

Бойцы после моих слов смотрели на языки пламени каждый думая о своем. Сколько таких разговоров было в прошлой жизни также у костра. Кто-то думает в этот момент о семье и близких, кто-то мечтает о том, как вернется на гражданку и оторвется за себя и еще за пару людей, а для некоторых важно следовать правильной идеи. И со всеми надо уметь работать. Как же не хватает хорошего замполита без заученных речей.

— Зачем вообще нужна эта война? — не унимался казак, чем вызвал неодобрение даже у немцев.

Ожидаемый и довольно частый вопрос, на который не сразу дашь ответ. Про ресурсы и жизненное пространство казак не поймет. Про передел колоний и борьбу торговых домов Европы тоже навряд ли, как и помощь далекой Сербии с выполнением союзнических обязательств.

— Так вышло, что наша держава вступила в войну. Хотим мы этого или нет уже неважно. У правительства и дипломатов не получилось погасить мировой пожар и теперь мы делаем все возможное, чтобы не потерять себя в этом огне. Поражение в войне или кризис власти будет означать череду бунтов по всей стране и дальнейший развал империи с вероятным кровавым исходом. Единственный для нас выход это победа, несмотря на все трудности. В ином случае последствия будут ужасны.

— А когда мы победим?

— Если будем и дальше выполнять поставленные задачи победа будет не за горами. Все, хватит разговоров! Отдыхайте. Рано утром продолжим движение.

На следующий день безумная скачка продолжилась. До линии фронта оставалось всего ничего, но последний рывок, как известно он трудный самый. Леса закончились и прятаться больше негде, а на открытом пространстве чувствуешь себя беззащитным. Взгляд иногда невольно поднимается вверх в поисках вражеского дрона и потом приходит осознание, что другое время и даже самолет пока не слишком опасен.

— Немцы, как с цепи сорвались конные разъезды и в каждом населенном пункте чуть не по батальону солдат. Что будем делать, командир? — спросил Глебов после разговора с разведчиками.

— Начинайте запускать сигнальные ракеты. Хуже уже не будет.

Вопрос времени, когда нас прижмут и тут остается только принимать неравный бой или идти на прорыв оставляя за спиной прикрытие.

— Впереди наши!

Выкрик казака из передовой группы вдохновил поникших бойцов второй роты. И правда через несколько минут томительного ожидания мы заметили впереди знакомую форму на крупном отряде кавалеристов. Найдя меня взглядом, командир отряда направил коня в мою сторону.

— Ваше императорское высочество, согласно приказу выдвинулся в вашем направлении для сопровождения через линию фронта. Полковник Княжевич командующий Лейб-гвардии Уланским Ее Величества полком.

Какого императрице будет узнать, что буквально от смерти меня спас полк под ее шефством. Мда. В любом случае, уланы появились, как нельзя кстати.

— Вы появились очень вовремя, полковник…

Один из гвардейцев, сопровождающих полковника, на удивление отличался очень знакомым лицом, причем я видел его то ли в учебнике, то ли на картине.

— Вижу вы заметили нашу главную знаменитость. Унтер Гумилев Николай Степанович. Вольноопределяющийся, — гордо произнес полковник.

Точно! На удивление про войну писали многие поэты, но непосредственно пошли в армию всего лишь двое и одним из них был Гумилев. Человек с большой буквы слова. Не боялся при советской власти показывать свою религиозность, когда другие резко переставали быть верующими. До конца оставался убежденным монархистом и не скрывал своих взглядов, за что и поплатился.

Лихость, бесшабашность, принадлежность к элите страны, отсутствие страха смерти и умение слагать свои мысли в красивые слова. То, чего мне не хватало для дальнейшей популяризации Отдельного Штурмового Полка. Моя улыбка не укрылась от уланов, но они вряд ли догадывались о чем я подумал.

— Рад познакомиться с еще одним верным сыном Отечества. Господа, поможете провести нашу добычу через линию фронта?

— Велика ли добыча, ваше императорское высочество, если это не секрет?

— Командующий десятой армией генерал Герман фон Эйхгорн всегда мечтал посетить Российскую империю. И мы решили помочь хорошему человеку в исполнение его мечты.

На меня посмотрели с недоверием подумав, что я шучу, но когда осознали… Радость за своих боевых товарищей и крики поздравлений одинаковы во все времена. Захват старших офицеров штаба десятой немецкой армии не только мощный удар по престижу главнокомандующего германскими войсками на Восточном фронте Гинденбурга и всего Генерального штаба второго Рейха, но и серьезная заявка от штурмового батальона на звание самого элитного подразделения во всем мире. И это хорошо.