Вернемся к агентам. Завербовать опытных подпольщиков практически нереальная задача. Но попробовать стоит. Может быть позже сможем использовать этот человеческий ресурс в других странах. Как вариант. Не бывает бесполезных людей.

— Это будет непросто сделать. Он теперь совершено другой человек не тот, что был семь лет назад. У меня нет никаких способов влияния или контроля, — опустил глаза фон Коттен.

— Могу вам сказать только одно. Работайте!

— Слушаюсь!

— Для вас будет еще одно задание. Секретное. Через месяц у меня на столе должна быть вся информация по Путиловскому заводу. Все выявленные нарушения, случаи коррупции и налоговых махинаций. Без привлечения лишнего внимания к сбору информации. Передайте задачу самым опытным. Это очень важно!

Генерал не был дураком и быстро понял, что я покусился практически на святое. На французский капитал в стране. Но что делать?! Завод в текущем состоянии меня полностью не устраивает, а как-то официально повлиять на собственника практически нет возможностей.

Молча кивнув, Михаил Фридрихович ждал дальнейших указаний, и я как раз вспомнил о незакрытой вакансии.

— И последнее. Найдите мне священника в штурмовой полк из тех, кто посильнее духом. С этой задачей можно не торопится.

Недавно меня известили о том, что полк без священника не сможет правильно функционировать и, как ни странно, бойцы были с этим согласны. Русский военный священник — это духовник, политработник и медицинский персонал в одном флаконе. Некоторые и в штыковую ходят вместе с солдатами подбадривая слабых духом. Удивительные люди. По штату в каждом полку должен быть свой священник и штурмовой полк не исключение. Поэтому поиск кандидата надо доверить профессионалам.

Оставив загруженного новыми задачами командующего жандармов, я отправился дальше решать важные дела. Следующая встреча в моем плотном графике была назначена в столичном особняке Рябушинского, где он вместе со своим главным партнером ждал меня для проведения переговоров о выделении средств на организацию производства боеприпасов и наших совместных проектах.

Лекарства от туберкулеза проходили последние опыты перед тем, как выйти на рынок, поэтому еще не скоро принесут доход. Со своей стороны, я предложил компаньонам некоторые смелые идеи и проекты, но главным призом были месторождения полезных ископаемых. И по радостным лицам Рябушинского и Второва было понятно, что геологи подтвердили мою информацию. Значит необходимые для открытия новых заводов финансы я все-таки получу.

Доверия к ним у меня пока нет и не факт, что будет позже. Для своей команды мне нужны другие люди, которые могут влиять на общественное мнение, уже имеют большое влияние среди больших слоев населения или готовы работать ради блага России, а не только в свой карман. К тому же, к купцам из старообрядцев есть определенные опасения. Не слишком любят они Романовых, а я сейчас хожу под данной фамилией. И все же с большими китами всегда можно договориться, если это им выгодно.

— Ваше императорское высочество, перед тем как вы нас покинете я хотел бы попросить вас выслушать нашего дорогого друга. Он не займет у вас много времени, — заметив мое недовольство Рябушинский нервно поправил очки и нажал на электронный звонок.

— Что за тайны, Павел Павлович? Я не склонен к лишним проявлениям этикета, но мы с вами не настолько близкие друг другу люди, чтобы я выполнял ваши прихоти.

— Не поймите меня неправильно, но…

Рябушинского спас стук в дверь, после которого дверь открылась и к нам зашел уже знакомый мне в этом времени человек.

— Ваше императорское высочество, не вините моего дорого друга и заранее простите за мое настойчивое желание поговорить с вами. Уделите мне несколько минут вашего времени? — гордо спросил главный «военный эксперт» империи Гучков Александр Иванович.

Звание эксперта ему дали за личное участие во множестве конфликтов. Гучкову в мужестве точно не откажешь, как и в патриотизме. Часто ездил на фронт с проверками и в сложный момент смог организовать частный бизнес на производство военной продукции. Но он как тот персонаж, когда хотели как лучше, а получилось, как всегда. К тому же, его личная неприязнь к императору перешла все границы и вылилась в организацию февральского мятежа, который и послужил началом цепной реакции. Именно его либерализм в армии Временного правительства превратил мощную структуру в неуправляемое стадо.

Неоднозначный человек. Враг, предатель или патриот? Со временем мир перестает быть черно-белым, а в оттенках серого не всегда легко разобраться. В любом случае, чувствую разговор нам предстоит непростой, в котором мне может быть сделано некое предложение.

Мои деловые партнеры одновременно поднялись с кресел, явно не испытывая ни малейшего желания присутствовать при дальнейшем разговоре. Второв старался быть всегда максимально далеким от политической жизни Российской империи и по его яростному взгляду в сторону Рябушинского было понятно, что их ждет далеко не самый приятный разговор.

— Внимательно вас слушаю, Александр Иванович. Надеюсь, ваше дело стоит того, чтобы использовать для нашей встречи людей, которым я раньше старался доверять.

Слова были сказаны до того, как за крупными бизнесменами закрылась двери. Пусть немного понервничают и обдумают, чем меня задобрить. Странно другое. Раньше я думал, что именно такие, как Рябушинский имеют влияние на видных политиков, а оказывается все немного по-другому. Хотя Гучков тот еще авантюрист.

— Еще раз прошу вас не судить строго Павла Павловича за оказанную им помощь в организации встречи, — с куда меньшей уверенность произнес Гучков и присев на освободившееся кресло продолжил. — Я хотел бы поговорить с вами о смене командующего Отдельного Корпуса Жандармов. В устоявшейся политической жизни Российской империи снятие Джунковского, который запрещал противоправные действия с народными избранниками серьезно ударило по доверию к власти. Ваше императорское высочество, к вам как к действующему шефу жандармов я обращаюсь от лица всех депутатов с призывом вернуть на службу генерала Джунковского.