Я промолчал. Мне было ясно, что оно значит. Точнее, что поняла под этим словом матушка, решившаяся на невероятной сложности ритуал, чтобы призвать в тело своего сына, представителя того самого пятого поколения, душу из чужого мира. «Извне».

А затем, повстречавшись с кузиной взглядом, я осознал ещё одну вещь: будучи единственной прямой наследницей в пятом поколении той багровой бабки, она привыкла воспринимать злополучное пророчество на свой счёт. И все вокруг к этому привыкли. Каково это, с пелёнок из кожи вон лезть, чтобы не разочаровать родню, а потом узнать, что долгожданный «избранный» на самом деле — кузен-недотёпа, зачатый от лазурного очкастый неудачник, долбаный позор семьи?

Чтобы хоть как-то сгладить этот момент, я улыбнулся ей как можно искреннее…

Гринда вскочила. Чёрт, кажется, она приняла мою улыбку за насмешку!

— Госпожа, я вовсе не…

— Заткнись, Руто! — вскричала она. — Не смей вести себя так, как будто эти россказни что-то меняют! Не смей метить на моё место!

Вокруг её руки заколебался воздух. Я напрягся.

— Госпожа, не надо, прошу! — в ужасе взмолился Йорф, делая отважную попытку заслонить меня своим телом. — Руто ничего такого не имел в виду, вам показалось!

— Уймись, Гринда, — неожиданно резко сказала Нея. — Что за ребячество? Ты ещё на поединок его вызови.

— А что, хорошая идея, — брякнул я, которому уже начало надоедать это всё. — Давай подерёмся, сестрица? Вот и узнаем, какой из меня избранный. Ведь если всё не так, ты меня одним мизинцем уделаешь, правда?

Йорф хлопнул ладонью по лицу. Зутти подался вперёд: глаза его горели. Айр, кажется, схватился за сердце: благопристойному юноше тяжело было слушать подобное хамство. Лишь Нея сохранила непроницаемое лицо — и то в глазах угадывалась лукавая улыбка.

— Чего нарываешься? — прошипела Гринда, пожирая меня взглядом. — Я ведь сильнее.

— Значит, победишь и дальше будешь командовать, — развёл я руками, упорно не желая переходить обратно на «вы». — Но если вдруг каким-то чудом одержу верх я — подчинишься. Идёт?

Она молчала, обдумывая предложение. Я чувствовал её сомнение: опасное условие, мало ли что. Но ответ знал заранее.

— Хорошо, — отрывисто произнесла она, стянула куртку и отбросила в сторону. — Только по-честному!

— Ясное дело, по-честному, — вздохнул я, снимая очки и вручая их вместе со штихлисом остолбеневшему Йорфу.

Гринда напала сразу и принялась наносить удар за ударом так стремительно, что я, признаться, слегка оторопел под её натиском. Должно быть, понимала, что у меня есть крупное преимущество — за дни совместных тренировок я изучил все её слабости — и пыталась не дать мне шанса им воспользоваться. Я терпеливо отбивался, возводил экран за экраном. На оборону уходило меньше сил, чем на атаку, но приходилось быть очень внимательным. Иначе можно было и не дождаться того, чего ждал я — чтобы противник выбился из сил.

Белое зеркало удалось создать лишь чуть погодя — трудновато должным образом сконцентрироваться, когда на тебя горохом сыплются удары. Гринда была быстра, о да; но стоило ей включить свой режим берсерка — начинала то и дело допускать ошибки. Вот как сейчас…

Очередной атакующий импульс врезался в развернувшееся в воздухе блестящее поле, но вместо того чтобы рассыпаться на осколки, как происходило до этого, спружинил и полетел в хозяйку. Гринда была занята следующим ударом и даже не сразу заметила опасность, а когда заметила — было уже поздно.

Удар был слабеньким — кузина больше уделяла внимания количеству, нежели качеству; к тому же, часть силы всё же потерялась при встрече с белым зеркалом. Но его хватило, чтобы лишить девушку равновесия — а следовательно, дать мне время наконец убрать экран и ударить самому.

Я не стал бить по ногам или использовать отвлекающие приёмы-обманки, которые мы так тщательно разучивали на тренировках — вряд ли это вписывалось в Гриндино понятие «по-честному». Мой удар был прост, силён и меток. Но и кузина оказалась хороша: издав гневный возглас, в последний момент успела уклониться и перенаправить его в сторону поспешно созданным слабеньким экраном.

Зато теперь я поймал её! Мы обменялись ролями: это я бил, а она лишь успевала увёртываться и ставить экраны. Краем сознания я понимал, что Зутти кричит что-то ободряющее — кажется, мне — а Йорф, напротив, болеет за Гринду, хоть и не так активно. Впрочем, всё это сейчас не имело значения — главной задачей было не уступить сестрице…

А что потом? — пронеслась в голове внезапная мысль. Настолько внезапная, что я снова чуть не пропустил её исподтишка брошенный удар. Что будет, если я одержу верх в этом поединке? Неужели Гринда покорно уступит мне лидерство и будет подчиняться моим приказам? Да у неё же на лбу написано, что для неё это нонсенс!