– Грибы — наркота значит... Что мужик, удобно сидится?

– Не! Выключи!

– Так расскажи, где их взял...

– Покупаю! На Золотом Дворе! Третий уровень! Нужно спустится вниз, там сидит такой...ну на бомжару похож, вот он толкает эти грибы!

Фрэнк отключил паяльник.

– Ну вот видишь, как мы разговорились. И как часто у тебя берут эти грибы? Как ты вообще познакомился с нобилем?

– Да я вообще не ебу кто она такая! Приходит вызов, я приезжаю на адрес!

– То есть ты доставщик. И чем она тебе платит?

– Золотом!

– Всегда в один и тот же день приезжаешь?

– Иногда по понедельникам, иногда по воскресеньям, как ей удобнее.

– А грибы эти вообще дорогие?

– Эти — да.

– Когда начал толкать?

– Лет десять назад. Жрать очень хотелось, пришлось... Знаешь, мужик, у меня три дочери, три дочери... Сам понимаешь... У одной из них есть жених... Он помог выйти на поставщика. Шон Риан.

– Не самая крупная рыба на Порт-Вандер, но в целом в авторитете.
– Ответил гвардеец на мой вопросительный взгляд.
– Плотно работает с Коридорными Крысами.
– И вновь обернулся к своему собеседнику.
– Знаешь, где его найти?

– Конечно, знаю адрес. Где его офис.

– И сколько там охраны?

– Да я никогда не считал... Человек пятнадцать, может быть. Там, формально, детективное агентство, «Шон энд компани». Довольно много народу. Есть пара сервиторов с турелями.

Фрэнк кивнул, вытащил из машины черный мешок, быстро наделал в нём мелких дырок штык ножом и накинул на голову мужику, прихватив у шеи скотчем.

Коротко доложив госпоже дознавателю мы аккуратно собрали золотишко, на всякий случай не трогая его руками, и Фрэнк взялся за краскопульт, задавшись целью перекрасить приметный фургон.

Ответа на варповый зов так и не воспоследовало. Покривившись от ценника Кадис оплатила себе место в уже знакомом кафе.

– Безлимитные пироженные... О, они еще не знают, кто к ним пришел!
– Хищно сказала она, занося руку над меню.

Спускался вечер. Огни станционного освещения постепенно гасли, погружая уровни и коридоры в мягкий полумрак, зажигались окна поместий и жилых домов.

– Госпожа дознаватель, разрешите доложить: фургон перекрашен.
– Проснулась вокс-бусина, донося голос Фрэнка.

– А также изучен химический состав лапши вплоть до атомарного уровня.
– Добавил я.

– А я уже почти на месте.
– Отозвалась командир.
– И даже могу сказать, что ваш пушер и его золотишко чистые. Варпом абсолютно не фонят.

Загрохотали ворота и гибкая фигура в черном вошла в помещение.

– Но вот что-то еще тут есть. Грибочки где хранишь, болезный?
– Легонько щелкнула Кадис по пакету на голове.

– Второй контейнер справа, под варочной панелью.

Я немедленно вытащил обозначенную ёмкость, содержащую что то похожее на зеленоватого цвета фарш. Дознаватель приблизилась и провела над ним рукой.

– А вот это фонит. Хоть и слабенько. Жрать не рекомендую.

– Да-да, и я не рекомендую!
– Горячо согласился чуть приглушенный пакетом Отто.

Повернувшись в его сторону, я подозрительно прищурился.

– А много ли дамочка берет грибов? На себя или может на кого-то еще? На двоих, на троих?

– Всегда берет одну порцию.
– Бодро отозвался лапшичник.
– Это где-то одна мерная ложка.

– А эффект-то от них какой?
– Поинтересовалась Кадис.

– Эффект... Ну видения всякие, там голоса неземные, прёт короче не по детски. Кто говорит, что грибы помогают проснуться таланту. Ну сам-то я не пробовал, это всё эти, поэты — художники, певички-танцовщицы, которые плотно на них сидят, говорили.

– Он нам еще нужен?
– Уточнил Фрэнк.

– Нет. Вывези и выкинь где-нибудь.
– Отмахнулась дознаватель.

Фрэнк вытащил из-за пояса обрез, грохнул выстрел, сноп огня и картечи снёс голову пушера с плеч.

Кадис недовольно помассировала обращенное в сторону безголового тела ухо пальцами, но критиковать гвардейца не стала.

– Или так.
– Пожала плечами она и отвернулась.
– Тело по частям в коллектор, крысы растащат.

– Сними аугментику.
– Кивнул мне Фрэнк. Не то чтоб я был в восторге от крайне дешманских металлических рук пушера, но запас-то карман не тянет... Я потянулся за отвёрткой.

Борис не без удовольствия тянул отличный рекаф в уже полюбившемся нам элитном ресторанчике - «канареечнике». Все таки преодолевать тяготы и лишения службы в таких заведениях значительно интереснее, чем в глухих подворотнях коридоров космических станций. Его взгляд внимательно обшаривал территорию поместья и его окресности, поэтому, когда вечернее освещение территории плавно пригасло, а затем вовсе отключилось, арбитр немедля подозрительно прищурился. Охрана явно осталась на своих позициях. В пси снова зазвучал камертон.