– Дознаватель, Борис на связи. У нас опять звучание.

– Выдвигаемся.

Покашливая и подвывая двигателем, лапшичная на колесах несла нас к особняку Эстанны де Хикс. Практически на подъезде Кадис заметно напряглась.

– Ускоряемся. Зов прозвучал двенадцать раз. И на этот раз на него ответили. Откуда-то опять блять из подвала...

– Полагаю, это скорее отражение, чем ответ, госпожа дознаватель.
– Прокомментировал голос Бориса в воксе.

Волны авгурии пронзили коридоры, простраивая в ноосфере трёхмерную модель подпалубных этажей поместья.

– В подвале три уровня.
– Доложил я.
– Сообщается с канализацией и техническими тоннелями.

– Это где-то еще ниже подвала.
– Нахмурилась командир.

Внезапно в воксе раздался хрип Бориса, а Кадис замерла, глядя вникуда расширившимися зрачками.

– Оно разворачивается...
– Прошептала она.
– Ритуал. Он был здесь все это время. И со всей станции ему отзываются... В том числе с нашей базы... Это комиксы... Завораживающе...

Дознаватель резко мотнула головой, отбрасывая наваждение.

– Плетение третьего порядка, построено чистой волей колдуна.
– Прозвучал напряженный голос арбитра.
– Ритуал завершен и... Командир, насколько я вижу это плетение вспыхнуло, связалось с комиксами, красиво посветится в Имматериуме и исчезнет. У него просто нет видимой практической цели. Оно ничего не делает!

– Что-то узлы выглядят подозрительно знакомыми.
– Пробормотала Кадис.
– Четкие, геометрические формы. А вот то, что идёт дальше, к опорным точкам, комиксам — работа какого-то безумца... Может быть попытка подражания... И метка на де Хикс — слегка угасла. Но не исчезла. Дом штурмовать нет смысла, третий порядок не требует материального носителя. Возьмем де Хикс за пределами дома и зададим ей несколько вопросов.

Плетение медленно угасло. Через пяток минут на третьем этаже поместья загорелся свет. Дознаватель приникла к магнокулярам. За окном обнаружился основательный кульман с закрепленным листом. Эстанна с вдохновлённым лицом рисовала, видимо, мастер — модель. Судя по первым наброскам, ожидалась оргия со швеями в вагоне метро на Нимарио Прайм.

Командир, судя по выражению лица, боролась с соблазном дать отмашку на применение снайперской винтовки.

– Окна бронированные.
– На всякий случай тихо напомнил я.

– Можем взять за пределами дома.
– Буркнул Фрэнк.
– Врезаемся в её тачку на грузовике...

– Если она выживет.
– Скептически ответил я.

– Выживет, лимузин бронированный.

– Тогда если выживем мы.

– С шансами. На грузовике же.
– Пожал плечами Фрэнк.

– Часть узлов плетения затянуты не так уж прочно.
– Прищурилась дознаватель.
– Вот эти, геометрически выверенные. Нарочно?
– Она вытянула руку, как будто касаясь невидимой нити, потянула и тут же её с шипением отдёрнула.
– Бляаааадь.... Так, аколиты. Узор развеян. Но где-то там внизу, где бы ни был этот сраный ритуал, сейчас произошла манифестация варпа. И я думать не хочу, какая еще возможная херня от этого проявления. Всем бдить посменно до утра. Будем выяснять последствия и принимать нашу тётку.

– Я за хэви-стаббером.
– Бодро отозвался Фрэнк.

Утро окрасило ярким светом станционные лампы суточного цикла освещения. Появившийся из будочки охранник бодрой рысцой помёлся в сторону ближайшего дорогого кафетерия и через время вернулся обратно с пакетом, из которого выглядывал кофейный стакан в комплектации «на вынос».

Госпожа де Хикс появилась крайне недовольной и раздражённой. Нервная, невыспавшаяся, с дурно нанесенным макияжем, плохо причесанная, с большой папкой, видимо скрывающей тот самый лист с мастер-моделью. Усевшись в бронированный мобиль она недвусмысленно махнула рукой. Поехали.

Залегший перед задними дверьми мобильной закусочной, Фрэнк разложил хэви-стаббер и с лязгом заправил в него ленту бронебойных. Чёрные носы пуль с красным пояском зловеще скалились, перетекая из короба в приемное окно.

– Как бы цель не размазать вместе с мобилем.
– С сомнением сказал я, наблюдая за приготовлениями.

– Не боись, я буду в двигатель стрелять.
– Успокоил меня гвардеец.

– Допустим, допустим.
– Без всякой уверенности в голосе ответил я.

– Выезжаем перед ними, блокируем проезд, открываем заднюю дверь, Фрэнк выбивает им двигатель, вскрываем машину и берем цель тепленькой. План надёжный, как латтейский хроно.
– Дала вводную Кадис.

В повороте перед шлюзовым лифтом мы выскочили перед лимузином де Хикс. Дознаватель ударила по тормозам, Борис распахнул дверь и убрался подальше, Фрэнк дал длинную очередь, высекая искры из брони лимузина.

Ебануло так, что в Новом Граде было слышно. Фургончик подбросило и занесло, я прикусил язык, Кадис ушла под приборную панель, затем аккуратно выглянула. Задних дверей у фургона больше не было, на полу за стаббером лежал подкопченный, но относительно целый гвардеец, лимузин, частично скрытый клубами дыма, смотрелся куда как печальнее. Раскрывшийся цветок из металла кевлара и пластика содержал отдельные следы водителя и охранника. На заднем сидении расположился куда более сохранный, густо утыканный и просто прошитый насквозь осколками труп Эстанны де Хикс. Нобиль как то грустно и в то же время с удивлением смотрела в вечность широко открытыми глазами. Я поймал взгляд Фрэнка, показал ему большой палец, затем изобразил одной рукой волну, а второй — акулий плавник над ней, тонко намекая на толстое обстоятельство. Некогда проверенное нами с помощью акулы на планете Тета Люсия. Тот, видимо вспомнив разнесенную в клочья полуторатонную рыбёшку, несколько смутился. Не сильно и не надолго.