— Ты никогда не поздравлял меня с днем рождения.

Смена темы выбивает меня из колеи, и я смотрю на часы.

— Технически твой день рождения только через десять минут, — я подмигиваю, — я не настолько стар. У меня есть еще несколько лет, прежде чем наступит дряхлость.

Она начинает смеяться, но хмурый взгляд искажает ее черты: — Жаль, что этот дурацкий бал-маскарад завтра вечером.

— Я знаю.

Он всегда в субботу перед Хэллоуином. Обычно я пропускаю его, потому что балы — не совсем мое, но до выборов еще одиннадцать дней. А значит, у меня нет другого варианта, кроме как там появиться. Две недели перед голосованием самые важные, и это лишь одно из многих моих выступлений.

Иден наклоняет голову в сторону, пристально изучая меня. Наверное, мне стоит рассказать ей о Маргарет, раз уж мы заговорили об этом... но у меня не хватает духу разбить ей сердце, когда до ее дня рождения остались считанные минуты, а она уже и так расстроена.

— Полагаю, нет никаких шансов, что ты пропустишь его? — она смотрит с такой надеждой, что это убивает меня, — мы могли бы посмотреть кино или...

— Я не могу, — когда ее лицо никнет, я добавляю: — Но ты могла бы тоже пойти.

Я знаю, что это маловероятно, учитывая все ее трудности, но я надеюсь, что она действительно подумает, прежде чем отказать мне.

Кроме того, у Иден нет причин не пойти, если она захочет. Я же не планирую трахаться с Маргарет на публике завтра вечером.

И даже если бы это было так, это не имело бы значения. Как только Иден войдет в эти двери, ее будут окружать парни. Парни ее возраста, которые, несомненно, готовы на все, чтобы заполучить ее внимание.

Ревность бьет под дых, но я отмахиваюсь ее, встряхнув плечи. У меня нет права ревновать. Она мой запретный плод.

Поэтому она заслуживает кого-то, кто сможет дать ей все то, чего не могу дать я.

Гордость переполняет меня, когда я смотрю на нее сверху вниз. Очаровательное выражение сосредоточенности на ее лице говорит мне о том, что она действительно обдумывает это. Это огромный шаг в правильном направлении.

— У меня нет платья.

— Воспользуйся моей кредиткой и купи его.

Она прикусывает нижнюю губу, размышляя: — Уже слишком поздно заказывать экспресс-доставку онлайн.

— Ты можешь пойти за платьем утром, — когда она морщится, я говорю: — Или я могу послать Клаудию в магазин, чтобы она выбрала его для тебя.

Клаудия руководитель моей предвыборной кампании и личный помощник.

— Клаудии семьдесят три, — ворчит Иден. — В итоге она выберет какое-нибудь психоделическое платье в цветочек, которое заставит людей говорить обо мне еще больше.

Иден права. Клаудия прекрасно справляется со своей работой, но она также самопровозглашенная хиппи с очень сомнительным выбором одежды.

— Запиши, что ты хочешь. Цвет, размер... девчачье дерьмо.

Уголки ее губ приподнимаются: — Девчачье дерьмо?

Я беспомощно пожимаю плечами, потому что нахожусь явно не в своей тарелке, и она хихикает: — Ладно, хорошо. Я запишу свое девчачье дерьмо.

На секунду мне кажется, что я ослышался, но, конечно, она берет ручку и блокнот с тумбочки.

Только чтобы положить их обратно через мгновение.

— Я не думаю, что смогу это сделать. Мне так жаль.

Ее дрожащие руки и щеки, залитые слезами, разрушают стены, которые я воздвиг между нами.

Переступив границу, которую, как знаю, переступать не следует, я притягиваю ее к себе.

— Не извиняйся. Это ежегодное мероприятие, — я приподнимаю ее подбородок. — Ты посетишь его, когда будешь готова.

Она фыркает: — А если я не смогу?

— Сможешь.

— Почему ты так уверен?

— Потому что в этом мире есть два типа людей: те, кто способен на величие, но не пытаются, и те, кто все равно пытается, даже если не способны на него.

Ее лицо искажается: — Я...

— Ты ни то, ни другое, — я вытираю ее слезы большими пальцами. — Ты из тех девушек, которые могут сделать все, что задумают, и добьются успеха.

Она прислоняется лбом к моей груди.

— Ты, правда, так думаешь?

— Я так думаю. Тебе даже не нужно пытаться. Все, чего ты хочешь в этом мире, уже твое, — она вздрагивает, и я провожу костяшками пальцев по ее шее, наблюдая, как по ее нежной коже пробегают мурашки. — Все, что тебе нужно сделать, — протянуть руку и взять это.

Она смотрит на меня, ее голубые глаза темнеют от вожделения.

— А что, если все, чего я хочу, стоит прямо передо мной?

Мой член дергается, и я бормочу проклятия. Я не уверен, что у меня хватит силы воли, чтобы продолжать отказывать ей. Не тогда, когда она прижимается ко мне своим горячим маленьким телом.