— Слушай, брать в рот член время от времени...

— Ты меня любишь?

Очевидно, мне не о чем беспокоиться, потому что Каин звучит так, будто готов идти к алтарю.

Я порываюсь ответить ему то же самое, что и прошлой ночью, но останавливаюсь и серьезно обдумываю его вопрос.

Говорят, есть люди, к которым тебя необъяснимо тянет... люди, которым суждено каким-то глубоким образом изменить твою жизнь.

Однако я никогда не встречал кого-то, кто бы чувствовал себя частью моей судьбы. Я был волком-одиночкой.

До Каина.

И только потому, что я не способен чувствовать радугу и бабочек в животе, это не значит, что мои чувства к нему не являются любовью. Может, моя привязанность к Каину — это моя версия любви?

— Да, — я затягиваюсь сигаретой, — тебя это пугает?

— Нет, — он поворачивается на кровати лицом ко мне, — сейчас у меня есть более серьезные вещи, которых стоит бояться.

— Например?

Его лицо становится пустым, лишенным каких-либо эмоций.

— Я по уши в дерьме.

— Если это из-за Гарварда...

— Нет, — он смотрит на меня, — все гораздо серьезнее.

Я постукиваю костяшками пальцев по своему черепу: — Эта штука работает, но мне нужно, чтобы ты объяснил мне, что к чему, чувак. Что происходит...

Он прижимается ко мне, его тело сотрясает дрожь. Дерьмо.

Я совершенно не знаю, что делать.

— Каин...

— Я кое-что сделал, Дэмиен, — шепчет он, — кое-то очень плохое. Кое-что, что может разрушить всю мою жизнь, если об этом кто-нибудь узнает.

У меня внутри все переворачивается.

— Я прикрою тебя. Что бы это ни было, ты можешь сказать мне, и я найду способ все исправить.

— Ты не сможешь это исправить.

Яма, образовавшаяся в моем животе, растет вместе со зловещим чувством, пробирающимся по позвоночнику.

— Каин...

Меня прерывает телефонный звонок.

— Это мой.

Я смотрю, как он поднимается с кровати, спокойный как удав.

— Алло, — отвечает он сонным голосом.

Я смотрю на часы на тумбочке. Сейчас чуть больше трех утра.

Я думаю, что это его отец, пока он не говорит: — Слушаю. Кто это?

Сигарета, которую я собирался зажечь, останавливается на полпути к губам, когда я прислушиваюсь.

— Что? — кричит Каин. — Как? Нет. Ты лжешь. О, Боже.

Я вскакиваю с кровати, готовый наброситься на того, кто говорит на другом конце провода.

— Этого не может быть, — он хватается за живот, — пожалуйста, скажите мне, что это ужасное недоразумение, — его голос срывается, — нет. Я провел ночь в доме друга, — он начинает всхлипывать, и у меня сжимается грудь. — Мне исполнилось восемнадцать в прошлом месяце, но я позвоню бабушке, — он прижимает ладонь ко лбу, — она живет в другом штате, — еще одна слеза скатывается по его щеке. — Я не буду. Я попрошу своего друга. Я скоро приеду.

— Что случилось?

Он вытирает глаза.

— Меня нужно отвезти в больницу.

— Без проблем, — я смотрю на него, когда он начинает одеваться, — ты собираешься рассказать мне, что произошло?

Он оборачивается: — Ах, да, — выражение его лица становится каменным, — мои отец и брат погибли, — его темные глаза смотрят на меня, — пожар в доме.

Каин

Прошлое...

— Простите, что? — я вытираю вспотевшие ладони о штаны под столом. — Что это значит?

С момента пожара прошли чуть больше сорока восьми часов, и сегодня рано утром мне позвонили и попросили прийти в местный участок. Я не нервничал... до этого момента.

Детектив Трехо складывает руки домиком и кладет их на стол. Он учился в школе вместе с моим отцом, и они оставались друзьями на протяжении многих лет, поэтому я знаю, что эта потеря сильно ударила по нему. К несчастью для меня, это означает, что он имеет личный интерес в этом деле.

— Сынок, — медленно произносит он, как будто я полный идиот, — когда люди погибают в пожаре, есть определенные вещи, которые мы ожидаем обнаружить при осмотре тела. Например, у твоего отца в горле и легких была сажа. Кроме того, его нашли скорчившимся на полу в спальне, он лежал лицом к двери, что указывает на то, что он пытался спастись, когда умирал.

Выражение моего лица сменяется на страдальческое: — Почему он не выпрыгнул в окно? — я потираю лоб, заставляя себя дышать, — мне очень жаль. Я не... это просто...