— Мне придется задержать тебя здесь еще на некоторое время, — он садится на стул напротив меня, — в деле появилась зацепка.

У меня поднимается давление, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Что случилось?

Я вижу, как он что-то обдумывает в голове, прежде чем заговорить: — Ты упомянул, что миссис Миллер была гадалкой на ваших школьных танцах, верно?

— Да, как я уже сказал, она гадала мне и моей спутнице, — я поднимаю бровь, — а что?

Он потирает подбородок: — Она случайно не использовала карты Таро?

— Вообще-то да. Она сказала, что они принадлежали ее бабушке, которая зарабатывала этим на жизнь, — я морщусь, — но я не понимаю, какое отношение все это имеет к пожару и смерти Калеба.

— Следователи нашли под подушкой Калеба кое-то необычное — вернее, две необычные вещи.

— Что именно?

— Насколько они могут судить, это пара женского нижнего белья... и что-то похожее на карту Таро.

Дэмиен

Прошлое...

Рука, обхватившая мои яйца, заставляет меня резко проснуться. Когда я открываю глаза, Каин смотрит на меня сверху вниз и улыбается.

— Привет, дружище. Давно не виделись.

Оттолкнув его руку, я спускаю ноги с кровати и сажусь.

— Где ты был?

Прошли сорок восемь часов с тех пор, как я в последний раз видел его или слышал о нем... а сегодня в школе арестовали миссис Миллер.

Сначала я подумал, что это из-за ее пристрастия трахать учеников, но потом поползли слухи, что ее обвиняют в убийстве Калеба.

Что, блядь, не имеет никакого смысла. Вообще.

Каин начинает расхаживать по комнате, лениво прикасаясь к моим вещам.

— Извини, я был немного занят, разговаривая со следователями и планируя двойные похороны, — он криво улыбается мне. — Похоже, твои навыки сталкера начинают ржаветь, — он неторопливо движется к кровати, — думаю, я нравился тебе больше, когда ты не мог меня заполучить.

Я достаю сигареты и закуриваю.

— Ты нравился мне больше, когда был честен со мной.

Он вынимает сигарету из моего рта и делает затяжку: — Почему ты думаешь, что я не честен с тобой?

Я выхватываю сигарету обратно.

— Миссис Миллер сегодня арестовали, — он тянется к шнурку на моих спортивных штанах, но я отдергиваю руку, — ты слышал, что я сказал?

Он опускается передо мной на колени.

— Тебя это расстраивает?

— Меня это не радует. Люди говорят, что ее арестовали за убийство твоего брата.

Он покрывает мой пресс поцелуями.

— Я знаю, — мой член напрягается, когда он опускается ниже, — какой позор, — в его глазах появляется искорка, когда он смотрит на меня, — я понятия не имел, что она трахалась и с моим братом тоже. Это было бы по-настоящему извращенным дерьмом. Поговорим об упущенной возможности.

Я прикусываю губу, когда он щипает мое бедро через штаны.

— Мы оба знаем, что она не трахалась с ним. И она определенно не убивала его.

Мой член подергивается, когда его рот скользит по очертаниям моего твердеющего члена.

— Ты уверен? Потому что, по словам детектива Трехо, ДНК на трусиках, найденных под его подушкой, совпадает с ее... и карта Таро была из ее колоды, — он развязывает шнурок на моих штанах. — Они считают, что она забралась к нему в постель, соблазнила его, а потом, когда он меньше всего ожидал... задушила его подушкой.

Я поднимаю бровь: — А потом таинственным образом вызвала короткое замыкание, которое привело к пожару?

Он тянет за резинку, и мой член вырывается наружу, не обращая внимания на серьезность разговора.

— Я имею в виду, она же учительница естествознания, в конце концов. Не говоря уже о том, что ее муж электрик. Уверен, он научил ее нескольким вещам, — он целует головку члена и слегка отстраняется. Мои яйца подергиваются, когда я вижу ниточку предэякулята, соединяющую нас, прежде чем он слизывает ее. — Похоже на то, как ты научил меня нескольким вещам.

— Каин, — я жду, когда он посмотрит на меня, — ври всем остальным, но не мне.

Он закрывает глаза и вздыхает: — Послушай, я запаниковал, ясно? Единственным способом спасти тебя — было бросить ее под колеса автобуса в комнате для допросов.

Я уже собираюсь сказать, что он подложил ее трусики и карту под подушку Калеба еще до того, как его допросили, но его заявление застает меня врасплох.

— Спасти меня? Они думали, что это сделал я?