Каин томно поглаживает меня.

— Не знаю, но когда я упомянул, что был у тебя дома в ночь пожара и ты обеспечил мне алиби, детектив продолжал расспрашивать меня о тебе, — он сверху вниз покрывает поцелуями мой ствол. — Я знаю, что у тебя не самые лучшие отношения с местным полицейским управлением, и хотел защитить тебя... и себя в том числе. Однако единственным способом сделать это, было переключить их внимание на кого-то другого.

— Почему миссис Миллер?

Он пожимает плечами: — Полиция с большей вероятностью сочтет кого-то виновным, если у него есть послужной список в совершении сомнительных поступков. Вот почему они обратили на тебя внимание. Однако учительница, изменяющая своему мужу с несколькими учениками, куда более подозрительна, чем подросток, употребляющий наркотики. Ты так не считаешь?

— В этом городе полно продажных людей, — напоминаю я ему, — не понимаю, почему ты решил свалить все на невинную женщину, которую избивает муж.

Каин хмурится: — Прости, я не знал, что ты влюблен в нее и предпочел бы, чтобы я сидел в тюрьме, а не она.

Он начинает вставать, но я усаживаю его обратно.

— Ты знаешь, что я на твоей стороне, несмотря ни на что. Я просто пытаюсь понять, что происходит.

Ухмыляясь, он опускает глаза на мой член: — Я тоже, — он проводит пальцем по вене на нижней части моего ствола. — Мне жаль миссис Миллер, но это был единственный выход, — он толкает меня так, что я падаю на кровать, — позволь мне загладить свою вину.

Моя рука тянется к его волосам, захватывая короткие пряди, пока он медленно ласкает меня, растягивая удовольствие.

Может, Каин и не прав, но я понимаю его. В конце концов, мы две стороны одной медали. Это часть того, что нас связывает. Никто в мире не поймет меня так, как он, и наоборот.

В том, что Каин бросил миссис Миллер на растерзание волкам, нет ничего личного. Ему нужен был козел отпущения и, к несчастью для нее, им оказалась она. Если бы он сказал мне, что собирается убить своего жестокого отца и брата, я бы посоветовал ему выбрать другую мишень, но все вышло иначе.

Единственное, что я могу сделать сейчас — это защитить нас обоих.

— Вероятно, в какой-то момент они захотят поговорить и со мной, — говорю я, наблюдая за тем, как его голова двигается вверх-вниз, — не мог бы ты рассказать мне, что ты говорил, чтобы наши истории совпадали?

Он выпускает меня с влажным стоном.

— Я сказал детективу Трехо, что миссис Миллер спала с Калебом, а он стал одержим ею, — он ласкает языком головку моего члена, — а когда он узнал, что она спит с другим студентом, он вышел из себя и пригрозил рассказать все ее мужу, — он подмигивает, — таким образом, у нее появился мотив.

Я смотрю на него сверху вниз: — Ты назвал имя студента?

— Нет, — его рот опускается к моим яйцам, и я подавляю стон, — но сейчас они, вероятно, просматривают записи ее телефонных разговоров, так что приготовься к тому, что тебя вызовут, — его зубы впиваются в мой член, и я шиплю. — Не волнуйся. Я сказал детективу, что вы с Калебом друзья, и он не злился на тебя. Он злился на нее за то, что она глупая шлюха.

— Она не глупая шлюха. Она просто человек, который не всегда делает правильный выбор. Но она человек.

Как и Каин.

И в глубине души, какими бы хорошими мы себя ни считали... в каждом из нас есть частичка зла.

Дьявол когда-то был ангелом. А не наоборот.

— Слушай, я знаю, что она тебе нравилась, но миссис Миллер не единственная женщина в мире, на которой ты можешь вымещать свои проблемы с мамочкой. Есть много других миссис Миллер, которых мы можем трахнуть, — говорит он между долгими отсосами. — Но даже если бы их не было, у тебя всегда есть я. Я буду хорошо заботиться о тебе, Дэмиен, — я двигаю бедрами, когда кончик его языка находит чувствительную точку между моей задницей и яйцами, — я останусь на своем пьедестале, глядя на тебя сверху вниз. Я никогда не буду игнорировать тебя, как это делала она.

Я стону его имя, пока он продолжает доводить меня до финиша, а орган в моей груди бьется как барабан.

Мои чувства к Каину — не ошибка. Мы оба можем совершать дерьмовые поступки и быть нехорошими людьми... но мы вместе во всем, что бы это ни было.

Каин — нечто большее, чем тот, с кем я трахаюсь. Он больше, чем мой лучший друг.

Он больше, чем моя навязчивая идея.

Он человек, который должен изменить мою жизнь... потому что он уже это сделал.

Дэмиен

Прошлое...

Я стискиваю зубы: — Мне было восемнадцать, когда мы впервые занялись сексом. Но даже если бы мне не было, это не имело бы значения. Возраст согласия в этом штате семнадцать лет. И поверьте, я был согласен. Поэтому этот ваш маленький допрос бесполезен.

Детектив Трехо вздыхает: — Он не бесполезен. Твоя учительница обвиняется в убийстве ученика, с которым у нее были сексуальные отношения. Ты тоже студент, состоявший с ней в сексуальных отношениях, и, что самое главное, друг жертвы. Ты можешь предоставить нам информацию, которая поможет нам понять, что случилось с твоим другом, Дэмиен.