— Тебе не стоит помнить, — сказала Смерть, и ее голос стал еще глубже, почти разделяясь на мужской, женский и детский. — Просто живи.

— А как же то, что у Харолины такая непростая судьба? — спросила я.

— Ты сильная, — погладила меня по голове бабушка. — И знаешь больше. Ты справишься.

— Как мне быть?

— Не доверяй тем, кто готов пожертвовать чужой жизнью, даже если он жертвует ради других. Никто не вправе решать, кому жить, а кому умирать, если только человек не готов отдать свою жизнь за жизнь других, — зашептала Смерть. — Тот, кто торгует жизнью других, дорого платит за это.

— А если раскаивается?

— Не многие по-настоящему осознают свою ошибку, — покачала головой Смерть. — Еще помни, что зло не всегда зло, а добро не всегда добро. А между Тьмой и Светом не так много различий. И гораздо честнее то, что можно назвать Тенью.

— Хорошо.

Смерть вновь погладила меня и будто что-то стряхнула с моих плеч.

— Тебе это не нужно, — пояснила она свои действия.

— Что?

— Поводок, — ответила Смерть. — Кто-то очень хотел влиять на твою жизнь…

Я сглотнула, понимая, что должна поблагодарить, но не в силах сказать хоть слово.

— Не нужно, — успокоила бабушка.

— Мы еще встретимся? — со вздохом спросила я, чувствуя, что сон истончается. И тает плащ Смерти под моими пальцами.

— Мы будем часто видеться, — успокоила бабушка. — Но не бойся меня.

— Хорошо.

Когда я открыла глаза, сквозь шторы пробивался солнечный свет. И пусть сон оставил после себя легкое ощущение горечи, я более не чувствовала себя одинокой. Пусть и такая необычная, но у меня была родственница. И раз мне позволено жить, пусть и вместо другого человека, я воспользуюсь этим шансом!

* * *

Пока Лина нежилась в нагретой за ночь постели и с улыбкой рассматривала полог кровати — синий в мелкие золотые звезды, в маленьком городке в графстве Суррей утро началось с проклятий в адрес негодного мальчишки, не вернувшегося накануне домой. Пусть Вернона Дурсля никогда особо не заботил племянник жены, этим утром мужчина впервые чувствовал беспокойство, и оно вылилось у него в множество очень резких слов, часть из которых достались даже жене и сыну.

— Дадли, принеси почту! — рявкнул Вернон.

Дадли насупился, но оставил в покое пирог и вышел из кухни. Через минуту он вернулся с пачкой писем. Отец выхватил у мальчика конверты и открытки и с ворчанием приступил к разбору корреспонденции.

Отложив в сторону счет, он чуть успокоился, пока читал послание Мардж на открытке. А потом увидел то, что меньше всего ожидал увидеть среди своей почты.

— Петунья! — громким шепотом закричал он. — Это… Это! Это от них?

Ничего не понимая, злая миссис Дурсль бросила натирать полотенцем серебряное блюдо и развернулась к мужу. И тут же побледнела до синевы. Она открывала и закрывала рот, глядя на конверт из плотной желтоватой бумаги.

— Что там? — потребовал ответа Дадли, не любивший тайны и всякие непонятные ситуации.

— Ничего, — прохрипел Вернон, прикрыл письмо открыткой и подскочил со стула. Стекло в двери зазвенело, когда мужчина вылетел из кухни. Петунья засеменила следом, продолжая открывать и закрывать рот.

— Вернон… — выдохнула она, когда супруги заперли за собой дверь спальни.

— Что это значит? — спросил мистер Дурсль. — Ему пришло письмо? И адрес! Посмотри на адрес, Туни! А мальчишка куда-то удрал.

— Что нам делать? — занервничала женщина. — Как быть?

— Игнорировать? — спросил Вернон, а потом решительно покивал сам себе. — Да, игнорировать.

— А мальчик? Он никогда не уходил из дома, всегда ночевал здесь.

— Вернется, — уверенно отмахнулся Вернон. — И лучше, что его не было. Он не видел письма. Значит, ничего не узнает.

Следующие несколько дней письма приходили пачками и целыми мешками, проникая в дом то через щель для писем, то через щелку под дверью, то в бутылках вместо молока, то в яйцах. Несколько попали даже в машину Вернона. Парочку миссис Дурсль обнаружила в своих домашних туфлях вместо стелек. И все это время Гарри Поттер не возвращался домой. И тогда, доведенные до отчаяния, мистер и миссис Дурсль решили пуститься в бега, чтобы избавиться от настырной совиной почты.

–

[image_26125|center]

Настроение оставалось приподнятым ровно до того момента, пока я не обнаружила, что дом Поттеров совершенно не пригоден для жизни. Множество комнат и вид на лес не компенсировали тот факт, что в доме отсутствовало электричество или его магический аналог, не было даже газовых ламп, как в доме Блэков. Но если это еще можно было как-то пережить, то вот отсутствие воды в трубах — с трудом. Сказочный особняк магического рода был просто огромным зданием без удобств и со слоем пыли на каждом видимом предмете, полу и даже на обоях!