Пришлось первым делом сбегать в лес. Благо он и при более близком рассмотрении оказался лесом, а не неухоженным садом, и я смогла уединиться в кустиках. Воды на чай в бутылке не осталось, но во время быстрой прогулки я приметила неподалеку ручеек. Набрав воды в обнаруженное на кухне ведро, отмыла и часть стола, и сидение стула, и парочку чашек про запас.

Выпив очень невкусного и почти бесцветного чая и доев печенье, я продолжила осмотр дома и леса вокруг него. Хотелось понять, где находится особняк. Ни из окон верхних этажей, ни из разных частей леса я не заметила границу владений, а подъездная аллея вела к воротам, за которыми клубился серебристый туман. Высовывать нос за кованую решетку я не рискнула. Как и не рискнула выйти из особняка через арку в холле. Мало ли, могу ведь и не попасть в дом второй раз.

Лишь к обеду я обнаружила вход в подвал и очутилась, наконец, в ритуальном зале. Это была большая круглая комната, будто целиком высеченная в скале. Потолок, стены и пол плавно перетекали друг в друга, а сплошной рисунок из всевозможных рун, звезд и линий немного светился бледно-золотистым светом, позволяя рассмотреть возвышение в центре.

Небольшой по высоте, но широкий гранитный круг, густо покрытый высеченными на нем рунами, служил обрамлением для огромного плоского драгоценного камня. Внутри камня мягко пульсировал алый огонек, делая его похожим на гигантский рубин с множеством граней внутри, от которых свет отражался, преломлялся и рассеивался к самому краю.

На ощупь камень оказался теплым и не таким гладким, а сияние завораживало настолько, что хотелось вечно сидеть и смотреть в пульсирующую глубину. Я очнулась в тот момент, когда оцарапалась о рисунок рун на гранитном кольце. Выступившая капелька крови тут же впиталась, руны сверкнули — и алое каменное сердце вспыхнуло ярче.

— Это камень рода? — спросила я себя, ведь больше некого. Даже многочисленные портреты, развешанные во всех комнатах, кроме спален, не двигались. — Мне надо?..

От фантазии, как я сознательно себя раню и поливаю все кругом кровью, меня передернуло. Пусть я не брезглива, но уже не ребенок, чтобы не задумываться о последствиях. Если и вскрою себе вену, то трижды подумаю и запасусь антисептиком и бинтами.

Зов желудка отвлек от дальнейшего осмотра и раздумий. Я поднялась из подвала, собираясь отправиться обратно к Костехруму. И уже в холле отметила, что все кругом, если сосредоточиться, опутывает сияние нитей разных цветов и оттенков, которые складываются где просто в хаотичное переплетение, где в сияющие руны. Забыв о желании поесть, я увлеклась этим открытием и вскоре поняла, что руны сияют там, где для каких-то целей были использованы рунные цепочки. А рисунок из линий, завитков и геометрических фигур — чары, наложенные при помощи палочки, а цвет и форма нити зависят от использованного заклинания. А я, пусть не помню ни одного движения палочкой и не знаю ни одной руны, интуитивно понимаю значение каждого символа.

— Видимо, это что-то из родовых особенностей в сочетании с интуицией, — проводя пальцами по линиям на портале большого камина в холле, пробормотала я. Обнаружив разрыв в одном месте рисунка, я, не желая видеть несовершенство, потянула на себя два хвостика нитей, соединила их и лишь после сообразила, что сделала. Тем временем вновь заработавший камин сверкнул зеленым светом, будто приглашая им воспользоваться.

На полке стояла шкатулка с летучим порохом, но я не кинулась тут же проверять работу транспортного средства. Сначала я попыталась найти и изменить настройки. Это оказалось сложнее, чем просто связать две порванные нити. Я действовала на голой интуиции, но в конечном итоге удалось закрыть доступ всем, кроме меня, и сменить адрес — не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал, что особняк Поттеров нашелся.

— Добрый день, мистер Костехрум, — сказала я, выйдя из камина в кабинете гоблина, искренне надеясь, что мое дилетантское вмешательство в настройки камина не помешает мне вернуться в особняк.

— Здравствуйте, мисс Поттер, — осклабился зеленошкурый. Он сидел за своим широченным столом и перебирал какие-то бумаги.

Лишь когда я опустилась в предложенное кресло, Костехрум отложил документы и уставился на меня.

— Решились?

— Да.

Гоблин сам себе кивнул, вытащил и выставил передо мной на стол небольшой каменный сундучок.

— По договоренности с родом Поттер этот артефакт хранится в банке.

— И что это? — спросила я.

— Хранилище для колец рода, — явно удивившись моему вопросу, Костехрум отпер сундучок и откинул крышку.

На подушке из алого бархата возлежало несколько колец разного диаметра и из разного материала.

— Это родовые перстни Поттеров, — поведя когтистой лапой, сказал гоблин. — Кольцо главы рода, наследника, регента рода и хранительницы рода. После смены статуса или смерти владельца кольца сами собой возвращаются в хранилище.

Я покивала и вновь взглянула на кольца.

— И какое из них — кольцо лорда?

Гоблин издевательски осклабился и повел лапой вновь, как бы давая понять, что подсказки закончились, выбирать мне придется наобум.

— Вы должны почувствовать нужное, — сказал он.

«Вот попадос!»

Ничего не оставалось, кроме как всматриваться и водить ладонью над кольцами, пытаясь хоть что-то понять. Магия колец была хорошо спрятана, так что пришлось довериться интуиции. И немножко посомневавшись, я подняла широкий ободок из золота, украшенный пятью квадратными рубинами. Стоило его примерить, кольцо сжалось до размера моего пальца, а после произошло то, чего я совсем не ожидала: широкая полоска золота будто впиталась в кожу, чтобы с пощипывающей болью проступить от запястья и выше золотистой с алыми вкраплениями тату из звезд, солнца, завитков и рун. Я задрала рукав рубашки Дадли, чтобы рассмотреть ее. Рисунок был столь плотным, что скорее напоминал тонкий золотой наруч.