Шрифт:
Ускоренно, разумеется.
— Не трогай моих людей! — завопила судья. — Они не виноваты в случившемся!
— Каждые десять секунд будет умирать один из них, — тут же ответил я. — И это продлится до тех пор, пока не падёт последний. Если ты мне скажешь, а ещё лучше, покажешь, куда ушёл Жожоба, я оставлю всех вас в живых.
Разумеется, никто никак не отреагировал на мои слова. Они всё так же пялились со страхом в глазах, гадая, что же я буду делать. Ну а я начал своё представление.
Вытянул руку перед собой и указательным пальцем ткнул в сторону одного из магов. В следующую секунду я вытянул из него все жизненные соки и мужчина с лёгкой сединой на висках упал замертво.
Начались крики. Маги не стеснялись в выражениях в мой адрес и не стеснялись своих эмоций. Они плакали, кричали, молили, оскорбляли. У меня сложилось впечатление, что из них полезла вся гниль, которая веками копилась в данном типе носителей.
— Следующий, — крикнул я, указывая на высокую женщину с лошадиной челюстью.
Маг-телепат тут же упала навзничь, дёрнулась и замерла навсегда. И это продолжалось ещё пятьдесят секунд, за которые я умертвил ещё пятерых. И лишь после седьмой по счёту смерти, судья упала на колени и взмолилась. Взмолилась, чтобы я отпустил людей и взял только её.
— Я покажу… — кричала она. — Я покажу тебе!
Большего, собственно говоря, мне и не нужно было.
— Вот так бы сразу, — забормотал я. — А то вы, аристократы, гордость свою решили показать.
Владимир Петрович спокойно, с некоторым трепетом в сердце вошёл в избу. Пинком закрыл за собой тяжелую дубовую дверь, коротко кивнул мутанту, стоящему на охране, и приказал второму носителю, чтобы тот открыл крышку погреба.
Как только его верный помощник выполнил его просьбу, он просто прыгнул вниз игнорируя лестницу и пролетая расстояние в шесть метров.
Приземлился мягко, на холодную и немного влажную землю, осмотрел вырытый туннель, словно находился здесь в последний раз и шагнул в темноту. Расстояние в полкилометра он прошёл за минуту, быстрым нечеловеческим шагом и попал в подземное предприятие, которое существовало под городом уже больше века.
Опять же, коротко кивнул вооружённой охране, которая хоть и была носителями, но всё равно предпочитала большой калибр полуавтоматического оружия, и шагнул на блестящий, нержавеющий пол его самой большой лаборатории.
Он шёл с гордо поднятой головой, не обращая внимания на стоны Ярослава на его плече. Кивал каждому встречному сотруднику и уже не скрывал улыбку. Он был рад, счастлив. Его мечта вот-вот осуществится.
— Ты последний в моём списке, девиант, — пробормотал он, обращаясь к Волконскому. — Я долго думал и гадал, кого же мне искать, когда пропал Сумкин. Но ты мне сам показал, кто на самом деле великий и самый сильный девиант. Это так замечательно, ты просто не представляешь, как тебе повезло!
— Выродок, — прошептал Волконский, дёргая ногой.
Только вот толку от этого не было. Сильнейший мутант крепко держал неудачливого девианта.
Владимир Петрович дошёл до центра своего предприятия. Рывком скинул с плеча носителя, на всякий случай ударил того носком ботинка в подбородок. А затем…
— Что-то тебя сильно ослабило, — проворчал он, глядя, как на лице девианта тут же проступила кровь, а голова во время удара дёрнулась, как голова собаки на торпеде автомобиля. — Ты ли сильнейший среди своих?
Девиант, разумеется, ничего не ответил.
Спустя четыре часа подготовки к созданию концентрата из носителя, Жожоба бегал и слонялся по лаборатории, мешая своим людям. И немудрено, мутант волновался, что что-то может пойти не так.
Когда женщина с серебряной сединой сняла очки и начала заикаться, тыкая пальцем в монитор, его душа ушла в пятки.
— Он… он не тот носитель!
— Что?! — взревел мутант, пытаясь понять, на что именно показывает женщина в мониторе. — Это он!
— Это определённо… определённо он, — испуганно заговорила женщина. — Но он не носитель… в нём нет никакой силы.
В эту же секунду Волконский очнулся от отравы. Только после началось настоящее представление с превращением.
Он сидел в большом аквариуме. Действительно, большом. В нём не было воды, лишь прозрачные стенки, куча электроники и проводов. А сам девиант сидел на стуле.
Превращения Ярослава видело полсотни носителей, верных рабов Владимира Петровича, и все одновременно ахнули от ужаса, когда кожа девианта начала лопаться. Брызги крови не смогли закрыть обзор, но картина действительно была ужасная.