Пиппа не хотела, чтобы я знала об этой части ее жизни. Должно быть, у нее были свои причины, а я…

Я совсем ее не знала.

Поджав губы и сгорбив плечи от ветра, я засовываю письмо обратно в медальон и снова закрываю серебряную дверцу. Я не скажу Михалю о записке. Я ничего не скажу ему о Филиппе. Он захочет изучить ее, отследить ее последние передвижения, а что мы сможем найти? Моя сестра никого не убивала, не хотела убивать, и даже если учесть, что этот медальон слабо связан с Бабеттой и Некромантом — как Филиппа могла их знать, в самом деле? Как она могла работать с ними? Моргана убила ее еще до того, как начались убийства в Цезарине. Нет. Я решительно качаю головой и поднимаюсь на ноги. Моя сестра в этом не замешана.

Я почти не слышу, как с другой стороны улицы доносится негромкое псссс.

Остановившись на середине шага, я поворачиваюсь — наполовину убеждена, что ослышалась, — и вздрагиваю, увидев глаза в живой изгороди. Мои глаза сужаются, и я смотрю то влево, то вправо, прежде чем заглянуть поближе в ветви кустов остролиста. Глаза большие, слишком большие, чтобы быть человеческими, и темно-карие, почти знакомые. Они выглядят так, будто принадлежат… ну, лютину. Однако в Амандине очень мало ферм и еще меньше полей — местность слишком гористая, почва слишком неплодородная, — а значит, этот лютин либо ушел далеко от дома, либо очень, очень заблудился.

— Здравствуйте? — мягко приветствую я его, успокаивающе поднимая руку, как когда-то давно на поле фермера Марка. Неужели прошло всего две недели? А кажется, что прошла целая жизнь. — Простите? Вы…..здоровы?

Лютин немного пошатывается в живой изгороди, его огромные глаза не мигают. Mariee?

Я инстинктивно напрягаюсь от этого слова, от ожидаемого, но нежеланного вторжения в мой разум.

— Я не откликаюсь на это обращение. — Тогда — чувствуя, что могу сделать это правильно, — Я Селия. Кто вы?

Ты знаешь меня, Mariee, а я знаю тебя.

Я хмурюсь, услышав знакомую трель. Конечно, это не может быть…

— Слезы Как Звезды?

Он кивает, жестом приглашая меня подойти ближе, и ветви остролиста вокруг него дрожат от этого движения. Я должен поговорить с тобой, Mariee. Мы должны поговорить.

— Я… — Не желая переходить улицу, я спускаюсь с последнего порога и жду, когда он выйдет из тени кустов и подойдет ко мне. Когда он этого не делает, я останавливаюсь на краю булыжников. — Как вы меня нашли? — спрашиваю я, не в силах сдержать настороженные нотки в голосе. Неужели он каким-то образом уловил мой запах в La Foret des Yeux и последовал за мной в Амандин? И если да, то как Михаль не заметил этого? Я подношу изящную руку к носу, глаза снова слезятся. Даже с другой стороны улицы я могу сказать, что Слезы Как Звезды пахнет довольно… странно, чем раньше. Густой цветочный аромат его духов — новый, но даже он не может скрыть более неприятный запах, скрывающийся под ним. Действительно, он пахнет почти как…

Уронив руку, я слегка пошатнулась и отказалась закончить мысль. Его запах не может быть тем, о чем я думаю. Не здесь. Не сейчас. Не в такое прекрасное осеннее утро.

Мне нужна твоя помощь, Mariee. Он жестикулирует более решительно, и я не могу удержаться, чтобы не подползти ближе. Он выглядит таким взволнованным, его движения судорожны и странны, как будто ему требуются сознательные усилия, чтобы использовать свои конечности. В ветвях вокруг него жужжит большая жирная муха, громкая и неестественная в тишине улицы. Вдруг я понимаю, что мальчик и его собака вернулись в дом. Мне нужна ваша помощь.

— Почему ты зовешь меня Невестой? — Несмотря на холодное прикосновение страха к моей шее, я поднимаю подбородок и говорю громче, отчетливее в лучах яркого утреннего солнца. — С тобой что-то случилось?

Ближе. Подойди ближе.

— Нет, пока ты не объяснишь. Что-то случилось?

Он в страхе мотает головой. Мне нужна твоя помощь, Mariee. Холодная, как иней. Ему нужна твоя помощь, чтобы исправить нас.

Я резко останавливаюсь посреди пустой улицы, охваченная отвращением и беспокойством.

— Кому нужна моя помощь? — Неожиданно моя рука опускается в карман, и пальцы сжимают серебряную рукоять ножа. — Кто он? — Затем, отбросив осторожность, — Это Некромант? Это ему нужна моя помощь? Скажи мне, Слезы Как Звезды!

Однако Слезы Как Звезды лишь дергает головой и скрежещет острыми зубами, жестикулируя и жестикулируя, показывает, чтобы я сократила расстояние между нами. Вскоре к первой мухе присоединяются еще две. Хотя они жужжат вокруг его затененного лица, он не отмахивается от них. Он даже не моргает, а раскачивается взад-вперед между луками, сжимая локти и произнося, Холодный, как мороз. Неправильно. Мы холодны, как мороз. Помоги.

Вид его — его разум явно поражен — настолько жалок, настолько душераздирающ, что я ругаю себя за то, что вообще испытываю отвращение. Это не его вина. Он ни в чем не виноват, и ему отчаянно нужна моя помощь, а не мое осуждение. Если некромант причинил ему какой-то вред, возможно, я смогу исцелить его снова. По крайней мере, я смогу вернуть его семье в La Foret des Yeux, и они смогут позаботиться о нем должным образом. Верно. Расправив плечи, я собираюсь направиться прямо в кусты остролиста81, но в эту секунду за моей спиной распахивается дверь.