– А ваши окна – хорошие?

– Между нами говоря, это брак. В основном, поврежденные при перевозке или изношенные демонстрационные. Мы покупаем их дешево и дешево продаем – так мы просачиваемся на рынок. Прибыль мы получаем на установке. Верней, компания получает.

Боб забыл, что поломан, и пошевелился. Это вызвало боль, как будто в живот вонзился острый ледяной клин; Боб сморщился, издал низкий горловой рык, и молодой человек спросил:

– Вы в порядке?

Боб мотнул головой: нет.

– Больно, – сказал он, но, когда спазм прошел, попросил: – Мне бы хотелось послушать, как вы предлагаете свой товар.

– Да не может такого быть! – улыбнулся молодой человек.

– Так быстрей пройдет время, – объяснил Боб.

– Что ж, тогда ладно. Только теперь это уже не та говорильня, как была раньше. Теперь вся суть в вовлечении.

– Это как?

– В старые времена, вы уж не обижайтесь, продавали, напирая на монолог, забалтывали. Но сейчас людям требуется деятельный подход. Мы теперь в основном задаем вопросы, которые как бы ненароком, случайно приведут потенциального покупателя туда, куда нужно нам.

– Это куда же?

– Туда, где он сам себя уговорит купить наш продукт. – Молодой человек сделал паузу. – Вы что, в самом деле хотите, чтобы я вам показал? Это, в общем-то, примитивно. Убогая имитация дружелюбия, понимаете?

Боб сказал: “Я готов”, – и молодой человек преобразил себя в продавца. Сел пряменько, сделал серьезное лицо, поднял на октаву голос:

– У вас тут прекрасный дом, мистер Комет. Могу я узнать, давно ли вы здесь живете?

– Всю мою жизнь, да. Это дом моей матери.

– Да вы шутите! Надо же, как бывает! Тут очень, очень красиво. – Он огляделся, осматриваясь, и покивал, впечатленный. – И знаете что? Я с первого взгляда вижу, что дом построен с умом. Построен с умом, но еще и ухожен – что очень важно. Потому что владеть таким домом – это ответственность, я правильно говорю? В таком доме, как этот, вы не просто владелец, вы еще и хранитель, вы согласны со мной, мистер Комет?

– Да, – сказал Боб, но он слушал не очень внимательно. Внутри него что-то передвигалось, что-то соскальзывало во что-то другое, в то, что грозило произойти, и ему стало страшно, когда это что-то приблизилось.

– Мистер Комет, – нес свое молодой человек, – вы когда-нибудь слышали, что окна – это глаза дома?

– Я слышал, что глаза – это окно в душу, – сказал Боб.

– Да, и это прекрасный оборот речи – и к тому ж очень точный. Но я сейчас не о том, – он покачал головой. – Я сейчас здесь затем, чтобы поговорить с вами о глазах вашего дома. И знаете что, мистер Комет?

– Что? – сказал Боб.

– Вы довольны… глазами вашего дома?

То, чего Боб ждал, наступило: ошеломляющее ощущение, будто каждая капля его крови внезапно начала двигаться не в каком-то одном направлении, а прочь. Совершенно уверенный, что умирает, он вскричал:

– О! О!

Молодой человек вытащил из-под защитного жилета цепочку с серебряным распятием, опустился на колени и начал молча, благоговейно молиться. Но Боб все же не умирал; у него случился приступ, и приступ прошел. Он извинился перед молодым человеком, который, вернувшись на свой стул, сказал:

– Да ну что вы…

Приехала скорая, и без стука вошел парамедик, худощавый мужчина с сэндвичем. Аккуратно положив надкусанный сэндвич на перила у подножия лестницы, он склонился над Бобом. Боб поднял глаза на жующего медика.

– Вы же не собираетесь трогать меня и спрашивать, больно мне или нет, правда?

Парамедик сглотнул.

– Как раз собираюсь.

– Прошу вас, не надо. Это больно. Я думаю, у меня сломано бедро.

Парамедик указал пальцем.

– Пошевелите пальцами ног!

– Но это же больно!

– Так ведь боль – это хорошо; это значит, что нервная система цела. При такой травме следует беспокоиться, когда ничего не чувствуешь.

– Ладно, я пошевелю пальцами как-нибудь в другой раз.

– Если выйдет, – сказал парамедик.

Он встал, забрал свой сэндвич, вышел и вернулся без сэндвича, но с другим парамедиком, сурового вида типом, толкавшим каталку. Каталку сложили, опустив на пол рядом с Бобом. Суровый парамедик сказал:

– Значит, так, сэр. Мы отвезем вас в больницу, где вам сделают рентген и окажут медицинскую помощь, но сначала нам нужно переложить вас на каталку, это понятно? Придется потерпеть.

– Погодите, – попросил Боб.

Но они не стали годить, а подняв его за ноги и плечи, переложили и старались делать все бережно, но все равно перемещение причинило невыносимую боль, и Боб взвыл, издав звук, о котором и не подозревал, что он на такое способен, – празвук, подобающий животному, так что молодой человек в защитном жилете, стоя рядом, прикрыл руками лицо.