Видимо, в случае опасности насекомые так спасались. Затыкали входы крупными обломками скал, а затем отсиживались внутри своей подземной крепости.

— Вон там удобно будет! — тем временем Грим указал вниз и, проследив за его рукой, я увидел выбранное им место.

Там, неподалёку от ручья, виднелись сразу два входа в подземный муравейник. А обломки скалы, которые должны были их закрывать, оказались сдвинуты ближе к воде. Ну а тропка муравьёв-добытчиков в этом месте забирала к югу, огибая и булыжники, и дыры в земле.

Значит, именно там «скорпомуравьям» будет сложно нас рассмотреть. И это давало шанс подойти ближе и набрать воды! Свои комментарии вставила Нантле, что-то проговорив Хир-Си.

— Жена говорит, место хорошее. Насекомые подслеповатые и чуют плохо, — перевёл он. — Если громко не топать, могут нас и не заметить.

— Тогда идём туда! — решил Грим и первым начал спуск.

Скажу честно, это было не столько страшно, сколько стрёмно. Есть такое жаргонные слово, которое означает не только страх, но ещё и мандраж перед опасностью… И предчувствие этой самой опасности… И, одновременно с этим, настороженную бдительность. В общем, именно это слово лучше всего описывало мои ощущения!

Пока спускались, опасливо оглядывая царство насекомых — ещё и звуки услышали. И они тоже не добавляли радости: какие-то пощёлкивания, потрескивания, попискивания. А уж когда порыв ветра донёс до нас запахи… Будто огромного клопа раздавили, честное слово!

— Главное — не блевануть! — тихо сообщил всем Мелкий. — Стрёмно-то как…

На его последних словах я даже улыбнулся, несмотря на вонь и страх. Сразу стало понятно, что не я один испытываю гамму непередаваемых ощущений.

— Тихо! — шикнул Грим. — Чем ближе, тем медленней и осторожней. Смотрите под ноги: не дай вам Бог устроить шум!

Медленно и осторожно — это да, это по-нашему! Последние метров десять до ручья мы шли, наверно, целую минуту — не меньше. Пилигрим первым добрался до воды. Он поднял руку, останавливая весь отряд, и осторожно, без лишнего плеска, опустил в воду флягу. А затем тихонько наполнил и бутылку.

После этого он выпрямился, протянув добычу стоявшему следом Хир-Си, а у того забрал пустую тару. Идея была понятна. Чтобы не топотать всем отрядом, надо было передавать воду по цепочке. Что мы и делали, пока Грим черпал из ручья.

Так, потихоньку, мы заполнили всё, что можно было. И всё это время я неотрывно следил за снующими на другом берегу рабочими! Те, к счастью, не обращали на нас никакого внимания. Вместо этого они бегали по своим делам, явно ориентируясь не на зрение, а исключительно на запахи и осязание усиками.

Передние усики ощупывали дорогу впереди, а задние контролировали тыл. Ну а на спине то открывались, то закрывались несколько вытянутых дырочек. И, если честно, это до ужаса напоминало нос!.. Насколько я помнил, в нашем мире у насекомых носов не было. А вот у этих — пожалуйста, имеются!

Заполнив все ёмкости водой, мы наконец-то начали отходить. Медленно, стараясь не издавать громких звуков, не делать резких движений и внимательно глядеть под ноги. Но… Видимо, так делали не все мы. Кто умудрился сдвинуть этот камень, невесть как затесавшийся на склоне, мы так и не узнали. Но я лично подозревал Славку, как самого неловкого!

Хотя, может, он тут был и ни при чём. Возможно, мы все прошлись по этому булыжнику, прикопанному в земле, нарушив тем самым его равновесие. Чего уж там… Мы его и заметили-то, не когда он только сорвался, а когда уже набрал скорость!..

— Бум!.. Бум!.. Бум!.. — камень разогнался и, подпрыгивая на неровностях, полетел вниз, к ручью.

И в ту же секунду на другом берегу сразу десяток воинов вскинул клешни и хвосты! Мы успели отойти от ручья уже метров на сорок, и Грим, пользуясь тем, что все встали, как вкопанные, решился на тихий шёпот:

— Не шевелитесь! Ни звука!

И мы послушно, кто в какой позе стоял, оцепенели. Только глазами шевелили, нервно поглядывая на воинов с клешнями и иглами. Все мы, конечно, надеялись, что они вот-вот успокоятся и снова распластаются на земле… Но нет! Парочка из них, грозно шевеля усами, нырнула в ближайшую дыру…

А затем оттуда вылез третий вид «скорпомуравьёв». Видимо, это был разведчик.

У этого инсектоидного коллеги Грима не было хвоста. А клешни выглядели, скорее, гибкими и тонкими, чем сильными. Зато у него с лихвой хватало усов! Сразу шесть штук! А ещё глаза у него были явно развиты лучше, чем у товарищей.

И именно его послали на разведку на другой берег. А разведчик уверенно пошёл, тщательно ощупывая взглядом и усами землю перед собой.

Сначала он покрутился у берега, потом начал зигзагом подниматься по склону… А мы стояли, не шевелясь, и ничем не могли ему помешать. Уверен, стоило нам двинуться — и он бы сразу нас засёк. А если бы мы его пристрелили — за нами ломанулись бы насекомые-воины! И кто знает, сколько их там ещё, в подземном муравейнике, прячется?