— Это плохо… — я задумался, глянул на, возможно, заместителя, и расхохотался: — Ингве, смотри, этот придурок всё ещё завязывает себе губы!

И, хотя наш разгром становился всё более очевидным, моё настроение резко ползло вверх. Ведь, как давно известно, если громко ржать — можно успешно игнорировать реальность! Чем я и занялся.

— Знаешь, а ты мне нравишься, временный заместитель! Но в заместителях тебе, конечно, не место… — решил я.

— Оусем ызя? — расстроился тот, продолжая завязывать губы, а точнее, пытаясь это сделать.

— Оусем! — кивнул я. — Сегодня ты исполняешь обязанности своего брата. Но как он вернётся, иди-ка ты в придворные. Там, среди клоунов, тебе самое место!

— Спасибо, о лсихулу!

— Тебе кто разрешил губы отпустить?! — возмутился я, глянув на его рот, и снова начал ржать. — Духи Африки! Они у тебя и так были жирные, губы твои! А теперь и вовсе две сардели! Знаешь что?.. Продолжай завязывать! Хочу знать, насколько они ещё смогут раздуться!

— А уиуу! — закивал тот, снова принимаясь мучить свои губищи.

— Видели, придурки, как надо меня веселить? — спросил я у придворных. — А то ходят и льстят, ходят и льстят… Никакого веселья!

Я задумался. И генерал Ингве задумался. И даже придворные задумались, хотя это им было и непривычно. Один лишь временный заместитель продолжал, сосредоточенно сопя, завязывать губы в узелок.

— Знаете что, генерал… — наконец, пришла мне в голову здравая мысль.

— Не могу знать, лсихулу! — отрапортовал тот. — Не было приказа!

— А? — не понял я, а затем догадался, что моё сумасшествие, похоже, заразно. — А, приказ… Хорошо! Приказываю тебе узнать, что я планирую провести ещё одну атаку на позиции врага!

— Знаю, лсихулу! А… А кем? — осторожно уточнил Ингве.

— А вот этими придурками! — я указал на придворных. — Чё вылупились, образины? Взяли в руки винтовки и пошли умирать! У меня другие ниггеры на сегодня закончились!

— Но мудрейший!

— Но милостивейший!

— Но наш самый милосердный!

— Молчать! — рявкнул я так громко, что у самого чуть колени не затряслись. — Сказано в атаку, сумасбродную и самоубийственную? Так идите! А вы, генерал, выдайте им оружие!

— Так точно, лсихулу! — рявкнул Ингве и повернулся к придворным: — А ну-ка метнулись до обоза! Взяли себе винтовки, и быстро назад! Пойдёте последней волной!

Глядя на то, с какими страдальческими лицами придворные тянутся к обозу, я сразу повеселел. А затем посмотрел на временного заместителя… И решил, что на сегодня мне заместитель уже не понадобится.

— Временный заместитель! Можешь отпустить свои сардели. И тоже беги за оружием!

— О иулу! — горестно запричитал тот.

— Что ты говоришь? Я не понимаю! — отмахнулся я. — Иди за оружием и умри! А потом сразу в придворные!

Всхлипывая, заместитель поплёлся к обозу.

— Эй! Как возродишься, губы себе сразу отдави! — напомнил я.

— А я, мой лсихулу? — поинтересовался генерал.

— А мы с тобой, Ингве, сходим посмотреть на причину нашего поражения… — грустно ответил я.

— Лсихулу! — возмутился тот.

— Раньше нам было идти до места боя два дня. А сейчас до места боя — всего день!.. — я покачал головой. — Нет, Ингве, мы проигрываем… Но я хочу увидеть этого огнежопого недоноска и лично пустить ему пулю в лоб! Ты со мной?

— Так точно! — бодро отрапортовал генерал.

Дневник Нэо Мураяма по прозвищу «Самурай»

Запись №21

Начало записи.

Не понимаю… Не понимаю… Где я? Что со мной?

Я провёл оценку окружающей среды и понял, что нахожусь в какой-то жидкости. А необходимый для функционирования организма кислород поступает через трубку, подключённую напрямую к моим лёгким.

Диагностика систем подсказала, что со мной всё в порядке… Но почему я в жидкости? И почему я ничего не помню?! Странно! Это было очень странно! Но я знал, как всё исправить…

Я активировал независимые банки данных, в которых хранилась часть моей памяти, и начал просматривать, что произошло за последние часы.

К сожалению, во всех данных за последние часы было лишь раскачивающееся небо. Меня явно тащили куда-то, а камера, подключённая к глазам, записывала одно только небо. Пришлось отматывать ещё дальше… И тут я увидел свой триумф!

Я стоял на небольшом холме и мысленно управлял машинами, которые доверили мне мои хозяева. В памяти сразу стали всплывать воспоминания о последних днях. Тогда меня повторно отозвали с управления ресурсными поставками, призвав вместо этого на станцию.