– Добрый, добрый, – незнакомец кинул ироничный взгляд на путников, а в голосе его чувствовалась нескрываемая насмешка. – Не знаете, где оказались? Заблудились, что ли, парни?

– Да, к сожалению, не знаем. Мы здесь случайно. Не знаю, как объяснить…

– Я понял, – тоном, не терпящим возражения, перебил мужчина. – Идите прямо по улице, по которой шли. Вам туда.

– Что там?

– Узнаете. Здесь вам нет смысла задерживаться. Туда идите, туда.

– Э, братан, может, объяснишь? Я ничего не понял, – влез в разговор Вымпел, хотя его и не просили. – Это чо за город-то?

Мужчина усмехнулся, оторвался от газеты и посмотрел на непонятливого парня так, что тот вздрогнул и отошёл на два шага.

– Да ладно-ладно, я так… Просто спросил, – промямлил Тоха.

Кузьма кинул мимолётный взгляд на газету и неожиданно для самого себя узнал знакомое название. Газета издавалась в редакции, где когда-то он работал, и была совсем новенькой, словно только из типографии. Возможно, это знак. Пожалуй, лучше было не надоедать загадочному незнакомцу, а просто последовать его совету.

– Спасибо, – проговорил Кузьма и в приказном тоне кинул спутнику. – Выпмпел, пошли.

– Это кто вообще, блядь, такой? – нервно зашептал Тоха, когда они с Кузьмой покинули двор. – Странный мужик.

– Здесь всё странное. Не заметил?

– Да всё я заметил! Только не понимаю ни хуя. Так куда мы пойдём?

– Прямо.

– Как этот мужик сказал? Ты ему веришь? Бля, откуда ему знать, куда нам нужно? Он ёбнутый какой-то.

– Давай просто пойдём прямо и посмотрим, что там, – раздражённо проговорил Кузьма. – И ты можешь хоть немного помолчать? Мне надо подумать. В тишине.

– Ладно-ладно, ты чего бычишь? Всё нормально же. Пошли прямо, – согласился Вымпел.

И они зашагали дальше по исковерканной, распаханной дороге, придавленной молчаливым снегом.

Путники шагали прямо, никуда не сворачивая, и спустя полчаса картина вокруг изменилась. Вместо привычных пятиэтажек теперь по обе сторону улицы громоздились разномастные дома в два-три-четыре этажа, налепленные в плотные кварталы, а посреди этого муравейника толстыми каменными столбами торчали высотки, и в небо вонзались шпили минаретов.

На крышах располагались террасы, а первые этажи занимали магазинчики и кафе, над которыми висели вывески с надписями на незнакомом языке. Горячий, растрескавшийся асфальт бугрился под ногами, на расчистившемся от туч небе висел пронзительный шар солнца. Снега не было, как и убийственного мороза, резко сменившегося южным зноем.

Но запустение царило и здесь. На улице люди не встречались, а магазины, кафе и прочие заведения были закрыты либо грязными рольставнями, либо стальными сдвижными решётками. Ветер гонял по дороге песок и мусор. Монотонная, пыльная желтизна затягивала окружающий мир душным маревом.

Кое-где уродливой каменной массой пучились руины, лениво растёкшиеся посреди дороги обломками стен и перекрытий. Они лишний раз напоминали путникам об опасности, что таил в себе город.

Кузьма сам не понял, когда сменился климат. Они с Вымпелом брели по заснеженной дороге среди сгоревших пятиэтажек, потом вдруг снег пропал, потеплело, и вот они – здесь, в этом странном месте, волочат ноги по злому пеклу.

Не понимал и Тоха. Он то и дело выражал словесно своё бестолковое удивление, сдабривая реплики порцией отчаянного мата. Приличных слов для описания происходящего ни у кого не находилось. Очевидно, это место представляло собой не настоящий город, а некое метафизическое пространство за гранью реальности, но тем труднее становилось определить в нём свою цель.

Кузьму начинал раздражать спутник, хотя и дня не прошло с момента их встречи. Тоха был неуместен, как бельмо на глазу, как прыщ на заднице. Парень попал в заброшенную воинскую часть совершенно случайно, сюда ему идти не полагалось. Это был не его путь.

«Но что с ним делать?» – задавался вопросом Кузьма. Бросить не получится. Убить? Такой вариант тоже не рассматривался. Нельзя застрелить человека лишь потому, что тот не нравится. Для этого необходима более веская причина, а Вымпел её, как назло, не давал, вёл себя смирно, если не считать бесконечной болтовни.

Здесь было полно улиц, но путники продолжали двигаться прямо, как велел незнакомец в деловом костюме. Тот наверняка знал, куда идти. Он не зря там появился.

Близился вечер, горячий жёлтый шар катился к горизонту, следовало подумать о ночлеге. Ноги гудели, мокрую от пота спину ломило под тяжеленным рюкзаком. Путники раза два останавливались, чтобы отдохнуть. Здесь им не грозила холодная смерть, зато можно было запросто получить тепловой удар, и они старались держаться в тени, разрастающейся с каждой минутой.