Когда Нива, наконец, завелась, это стало настоящим чудом. Неизвестно, конечно, сколько она проедет, но это не так уж и важно. Главное, до развилки добраться, а дальше можно автостопом или общественным транспортом.

И вот настал день отъезда. У Кузьмы учащённо билось сердце, когда он садился в пропахший старым дерматином салон Нивы. Мотор довольно урчал в предчувствии дороги, и ничего не предвещало беды, но в голове крутились пугающие мысли: а если и сейчас город не отпустит? Вдруг опять не удастся покинуть это проклятое место?

Всё имущество поместилось в багажник: походный рюкзак и спортивная сумка с вещами Лиды, которые она уже давно притащила из собственной квартиры. На заднем сиденье лежал дробовик, чтобы до него можно было дотянуться в случае возникновения проблем. А вот «Сайгу» Кузьма выбросил, посчитав, но ни к чему таскать с собой оружие покойника. Отнёс на днях в частный сектор и швырнул в какой-то заброшенный двор, заросший крапивой и чёрт знает чем ещё.

Тётя Наташа в дорогу собрала путникам пластиковые контейнеры с едой, банку варенья и термос с чаем. Вышла провожать, пожелала удачи. Лида, одетая в джинсы и серую олимпийку, уселась рядом с Кузьмой. Нива тронулась с места.

На выезде из города стояли военные. «Тигр» с пулемётом на крыше притаился на обочине, рядом расхаживали два солдата в бронежилетах и с автоматами на груди. У Кузьмы внутри всё похолодело. Вот сейчас-то его наверняка остановят и арестуют, а может, и сразу застрелят, как опасного преступника.

Но Нива пролетела мимо блокпоста, военные не стали останавливать машину. Кузьма вздохнул с облегчением.

– И это всё? Мы выбрались? – Лида оглянулась на военных.

– Мы выбрались из города, – произнёс Кузьма, – но пока что никуда не приехали.

Рано было праздновать победу. В пути могло поджидать множество неприятных сюрпризов. Не факт, что Нива не заглохнет посреди дороги, проехав сто километров. Если город не отпустит, ничего не получится. Тогда опять придётся идти в заброшенную воинскую часть.

– Смотри! – воскликнула Лида, указывая на небо.

Кузьма кинул взгляд наверх и увидел крылатого, что парил над макушками деревьев. Вскоре к нему присоединился ещё один, потом ещё и ещё, и вот уже штук двадцать существ летели над дорогой. Лиду эти сопровождающие встревожили не на шутку.

– Почему они летят за нами? Хотят напасть? – она прилипла лицом к стеклу и во все глаза таращилась на небо.

– Провожают, – усмехнулся Кузьма.

– Провожают? Зачем?

Кузьма не ответил. Он молча улыбался – улыбался тому, что, наконец-то, всё получилось. Теперь он был твёрдо в этом уверен.

Глядя на стаю крылатых, летящих над дорогой, Кузьма думал о том, что и сам должен быть с ними, парить в свободной вышине, где не давят тяготы земных оков, где не надо сгибаться под гнётом общественного мнения и насущного быта, где не надо бояться.

Но как осуществить это, ответа никто не давал. Кузьма мог переехать в другой город, потом в третий, в четвёртый, но это мало что изменит. Вокруг останутся такие же дома, такие же люди, и бессмысленные дни всё так же будут течь изнурённой чередой, приближая его, как и каждое существо в этом мире, к окончательному и бесповоротному финалу пути.

Теперь Кузьма знал, что можно иначе, но не знал как. У него не было крыльев, и он не мог ни воспарить, ни вознестись, и осознание данного факта удручало. Обретённая надежда выглядела подлой обманкой.

А зелёная, тюнингованная Нива тем временем бодро мчалась по трассе, словно зверь, выпущенный из клетки. Мимо проносились заброшенные деревни и посёлки, заправки, придорожные кафе с запертыми дверями и поросшими травой порогами. Город остался далеко позади, и с каждым километром крепла уверенность в том, что задуманное, наконец, свершилось.

Крылатые быстро отстали, исчезли так же внезапно, как и появились. Но Лида до сих пор выглядела то ли напуганной, то ли встревоженной. Изнутри девушку глодало некое безрадостное чувство.

– Вот видишь, они нас не тронули, улетели, – Кузьма попытался успокоить её. – А ты волновалась.

– Да, странно… Не понимаю, почему они нас преследовали?

– Не бери в голову. Мы этого не узнаем.

– Ладно…

– Мы покинули город, и это главное. Есть повод порадоваться, а у тебя кислая физиономия.

Лида виновато улыбнулась и пожала плечами:

– Я прожила там всю жизнь. А другие места такие непривычные, такие чужие… Мы ведь никогда не вернёмся?

– К сожалению, обратного пути для нас нет. Мне тоже немного грустно. Но мы поселимся на новом месте, обживёмся, привыкнем. Всё равно у нас не осталось никого и ничего.