Но Лида сразу почувствовала разницу. Пока ехали по городу, она восхищалась окружающими видами и постоянно говорила о том, как здесь красиво. За всю жизнь она ни разу не бывала в крупных городах.

Кузьма узнал в каком-то продуктовом магазине, где находится гостиница, и направился туда. До места назначения оставалось совсем чуть-чуть, когда мотор Нивы болезненно застучал и заглох. Кузьма едва успел прижаться к бордюру. Путь был окончен.

– Ну что? Нашёл? – Колян стоял рядом и озадаченно пялился на разложенные на полу новенькие сифоны, завёрнутые в бумагу.

– Нет, не нашёл, – Кузьма окинул взглядом стеллажи. – Пятьдесят, а должно быть шестьдесят. Как будто целой коробки не хватает.

– Бля, и куда она могла деться? Спиздил, что ли, кто-то? Опять зарплату урежут, пидоры.

– Похоже на то, – Кузьма почесал затылок, размышляя о том, почему сифонов оказалось меньше, чем в накладной, и кто мог ошибиться. – Новые дорого стоят.

– Надо же так проебаться. Ладно, хер с ними. Погнали смесители считать. Нам до конца дня весь стеллаж надо переписать. Я не хочу на ночь оставаться.

– Я – тоже.

Серые стеллажи, забитые картонными коробками и всякой всячиной, тянулись через длинное помещение, освещённое зудящим светом электрических лампочек. В воздухе стояла пыль, пол бугрился застывшим бетоном.

Начальство объявило инвентаризацию, и уже третий день сотрудники лазили по стеллажам, пересчитывая продукцию. Задание выполнять три человека, но вечно пьяный дед Никита сегодня, как пришёл утром, сразу завалился спать на нижнюю полку, будучи не в состоянии ничем заниматься. Обычно на такое все закрывали глаза, жалели старика, ведь тот доживал последние годы, не выгонять же на улицу.

Компания, где работал Кузьма, занималась реализацией бэушной сантехники и сопутствующих товаров. Всё это доставали из заброшенных квартир и домов, оставшихся без хозяев. Демонтировали, чистили, приводили в порядок и продавали. Нового всё равно почти ничего не было. Многие предприятия закрылись, производство встало.

Хотя кое-что всё-таки сохранилось. Так, в Хабаровске до сих пор существовала компания, выпускающая пластиковую сантехническую продукцию. Две недели назад оттуда как раз приехала фура со всякой всячиной, в том числе с сифонами, десять из которых пропали. А это не просто какой-то хлам, вырванный из мёртвых квартир. Сейчас новые вещи стоили дорого, и было их мало.

Многие компании занимались реализацией б/у товаров и тем самым держались на плаву, однако все понимали, что мародёркой долго не проживёшь. Рано или поздно брошенные квартиры опустеют, а на улице не останется бесхозных автомобилей, и тогда начнутся серьёзные проблемы.

Когда Кузьма с Лидой прибыли в Красноярск, оказалось, что оставшихся у них денег хватит месяца на два максимум, и это притом, что надо чинить машину. В гостинице жить было дорого, поэтому там долго не задержались.

Новое жильё нашлась быстро – в полупустой высотке одного из относительно новых микрорайонов. Дом теперь принадлежал кооперативу, и по вопросам аренды пришлось обращаться туда. Его представители – два здоровых мужика со стволами под пиджаками – не внушали доверия, тем не менее встреча прошла гладко: не ограбили, не убили, показали три варианта, пока Кузьма не выбрал подходящий на десятом этаже, и выдали ключи, предварительно взяв месячную оплату и залог.

Квартира оказалась вполне приличной: мебель относительно новая, бытовая техника вся на месте, кроме микроволновки, всё работает. В зале на стене Кузьма с удивлением обнаружил часы точь-в-точь такие же, как у него дома. Секундная стрелка резво бежала по кругу, отмеряя жизнь крошечными делениями.

Естественно, сразу же возникла необходимость искать работу. Кузьма поначалу подумывал устроиться в газету или типографию, но не получилось – все хорошие вакансии давно оккупировали местные. Пришлось идти туда, где брали. Так он и попал на склад, а Лида – в продуктовый магазин недалеко от дома.

С тех пор уже месяц Кузьма жил среди бетонного леса высоток в окружении десятков пустых окон, вставал каждый день рано утром и пёрся пешком через три квартала до промзоны, где на территории большого заброшенного завода находился склад компании. Иногда, когда опаздывал, ездил на машине, которую быстро починили в ближайшем автосервисе, но старался этим не злоупотреблять. Ремонт обошёлся недёшево, да и бензин денег стоил, а зарплата была такой скромной, что не разгуляешься, раза в два меньше той, которую платили в дружине. Ещё и на аренду теперь приходилось тратиться.

Так жизнь и текла вязкой, жёлтой струёй. Дни уходили в никуда, бессмысленность затягивалась на шее железным узлом. Кузьма не знал, как достичь заветной цели. Порой ему казалось, что он находится не там, где надо, что он выбрал не тот путь, свернул не в ту сторону. Здесь не было ничего, кроме рутины и кабалы тошнотворной обыденности, а от них крылья не вырастут.

Последнее время Кузьма всё чаще думал о том, чтобы записаться добровольцем в армию. Где-то неподалёку люди сражались с шарообразными существами, несущими смерть всему живому. Стоило, пожалуй, помочь. Хоть какой-то смысл появится в безликой череде дней. Не сделал он это до сих пор лишь по одной причине: Лида просила остаться. Кузьма по собственной воле взвалил на себя ответственность за судьбу девушки, в страданиях которой частично видел свою вину, и не мог бросить её в чужом городе практически без средств к существованию. Крошечной зарплатой продавца Лиде не хватит даже на аренду, а одиночество её окончательно добьёт. И в то же время он понимал, что не желает провести остаток жизни так, как сейчас. Душа требовала большего.