— Порвалось, — он кивнул.

— Да. Порвалось, — она все еще дергала платье, словно пытаясь его содрать. На запястье алели пятна. — Антон, мне надо домой.

— Да ладно тебе, спи здесь.

— Зачем? Просто ответь — зачем тебе, чтобы я здесь спала? Зачем я вообще тебе нужна?

— А зачем люди встречаются? — Он знал, что именно она хочет услышать, и именно поэтому не собирался ей это давать.

— Я не знаю ничего про людей. Я спрашиваю про тебя.

Он молчал.

— Тебе же плевать, что со мной происходит, да? Просто подобрал собачонку, пожалел. Только мне твоей жалости не надо, ясно тебе! Мне ни от кого из вас ничего не надо! Никого из вас — не надо!

Она почти завизжала, а в глазах зажглись огни, и в этом момент она была похожа на всех его женщин — на бабушку, что кричала на собаку, на маму, что кричала на отца, на Елену, что кричала на него, так что он не сдержался и сказал:

— Да пожалуйста.

Алина схватила вещи и побежала по лестнице босиком, держа в руках босоножки. Антон, не торопясь, пошел следом.

Вдруг она споткнулась и упала на задницу — кто-то засмеялся, щелкнула камера.

— Вы еще не все сняли?! — она сдернула верх платья до пояса. — Да пожалуйста!

Все умолкли. Антон рявкнул:

— Не позорься!

Алина поправила платье и засмеялась:

— Не волнуйся, больше я тебе ничего не испорчу.

Она выбежала на улицу. Антон смотрел ей вслед, зная, что надо пойти за ней, успокоить и вызвать такси. Он уже открыл телефон, чтобы посмотреть машины, но тут увидел сообщение от Елены.

«Я же тебе так ничего и не подарила»

«Приезжай ко мне на день рождения»

«Тогда меня уволят»

«А мне похуй»

«Мне тоже

Но давай в следующий раз»

«Забились»

— Антон, давай сфоткаемся! — к нему уже вовсю липли Полистины.

Он смотрел на свое отражение в телефоне и думал, что он для них всех — всего лишь еще один экран, еще один повод покрасоваться, он стекло, и все они смотрят только сквозь — и никто внутрь, разве что Алина попыталась — а он сам не пустил. Он вырвался из цепких руки и выскочил на улицу, где увидел, как такси заворачивает за угол.

Алина встала из гроба и потянулась к нему навстречу. Он шарахнулся в сторону и оказался в чужих руках — повернулся, увидел, как Другой открывает рот, из которого уже ползет червь. Марк держал в руках лопату, Билан стягивал маску с кожей, а Слава снимала все на видео, повторяя:

— Улыбайтесь!

Стоило ему упасть, как в него тут же вцепилась Елена:

— Антон!

Он открыл глаза и увидел перед собой незнакомого мужика в очках.

— Где моя дочь?

— Вы кто?

— Антон, это я, узнаете? — Из-за его плеча выглядывала мама Алины. Он тут же подскочил.

— Что случилось? Что с Алиной?

Позади стоял Билан.

— Ты нам скажи! Где она?

— Она же поехала на такси домой.

— На каком такси?! На каком такси? Ты видел номер?

— Я… — Он ведь должен был ее посадить, должен.

— А может, ты вообще врешь? А ну-ка, покажи дом.

— Дима… — Мама Алины тащила его за рукав, но он отмахнулся.

— А ты вообще молчи! Дочь неизвестно где, неизвестно с кем!

— Так ты бы заезжал к ней не раз в полгода!

Он сделал предупреждающий жест. Антон встал, покачиваясь.

— Я все покажу. Но вы только время теряете.

— Советы себе сам посоветуй. Где твои родители? Откуда у вас бухло?

Он неопределенно покачал головой:

— Мне девятнадцать.

— И что? Теперь все можно?

Они обошли весь дом. Антон уже сам понадеялся, что Алина их обманула — вернулась через черный ход, легла в его кровать и уснула. Он увидел, что в постели кто-то есть, скинул одеяло, рванул за плечо и…

Это была Слава.

— Ты здесь откуда?

— Ты сам мне разрешил. Я не могу спать на диванах, от них заломы на лице.

— Развел притон, — зашипел отец Алины.

— Может, в полицию? Она ведь несовершеннолетняя, должны сразу начать…

— Ты даже не знаешь, сколько ей лет! Алине уже два месяца, как восемнадцать, придурок! — Он заорал и пнул тумбочку у кровати. — Что здесь случилось? Что?

Антон только развел руками. Мужик швырнул ему визитку.

— Звони. Если с ней хоть что-нибудь случилось, я тебя своими руками задушу, понял?