С той стороны, откуда вылезал левиафан, на земле виднелась цепочка глубоких кратеров, словно там упали метеориты — воронки были глубиной никак не меньше трех метров. Правильно сказал Контуженный, чётко сработали.

Но вся низина сейчас заполнялась псами, и от них уже начинало мельтешить в глазах. Причём воронки от снарядов теперь помогали снежкам, укрывая их от осколков мин, и они продолжали переть вперед.

— Ды-ы-ым! — прокричал Контуженный, доставая из сержантской сумки небольшую шашку с длинной рукояткой.

Сорвав предохранительное кольцо, он направил ее в сторону передового окопа и выстрелил, тут же откинув пусковую рукоять на дно окопа. Проследив полёт шашки, я увидел, как она хлопнула где-то перед передним окопом, и всю низину стал заволакивать оранжевый дымом.

К тому моменту в передовом окопе уже никого не было. Его полностью заняли собаки, и они уже стремились ко второй линии окопов, постепенно поднимаясь к нам на возвышенность.

— Ну, где же вы, птички мои родименькие?! — проорал сержант, с надеждой глядя в небо. — Хомут! Связь мне с… А-а-а, отставить!

Довольно улыбаясь, Контуженный поднялся на бруствер и достал из подсумка зеленый тубус. Вскрыв его, сержант запалил зеленый сигнальный огонь и принялся размахивать им из стороны в сторону.

— Егор! — меня вдруг толкнул в плечо Макс, — Ленту!

— Сейчас! — опомнился я, быстро заправляя новую ленту в пулемет и продолжая крутить рукоять.

Сквозь грохот выстрелов было слышно звук моторов приближающихся «ястребов», и я чуть не свернул себе шею, пытаясь их разглядеть. Даже Сапронов, которому нужно было целиться, то и дело подрывался глянуть, что же там так незнакомо гудит.

Откуда-то слева, на малой высоте шёл красивый клин из пяти самолетов, покрашенных в яркий красный цвет со знаменами Красногории на крыльях.

Двухэтажные крылья несли аппараты, в которых сидели пилот и стрелок. О самолётах нам рассказывали мало, и я знал только, что стрелок управлял сразу двумя крупнокалиберными пулеметами, расположенными по бокам от фюзеляжа. Ну и сбросом бомб, коих самолет нес аж восемь штук.

— Господин гвардии сержант! — связист вдруг подскочил к Контуженному, — Вас начальник штаба.

— У аппарата, — отозвался Грозный, и, слушая голос в трубке, с каждой секундой мрачнел на глазах, пока не взорвался, — Так пусть к холмам гонят!!! Мать вашу, мы тут уже все без них сделали! Чертовы родовитые ублюдки!

Бросив трубку, Контуженный расслабленно выдохнул, с горечью глядя на творившийся внизу ад. В этот момент его силуэт на фоне тёмного неба, располосованного дымом и трассерами снарядов, чётко запомнился мне.

Самолеты заходили в пикирование, сбрасывая сразу по паре бомб и расстреливая копошащихся в дыму собак с крупнокалиберных авиапулеметов, и уходили на второй круг. Нам только и оставалось что вздрагивать от разрывов бомб и славить Луны за то, что у снежков не бывает крыльев.

Низина с Вертуном снова скрылась от нас в чёрном дыму, правда в этот раз он смешивался с оранжевыми дымовыми шашками.

А спустя всего полминуты после того, как самолеты отработали, к нам в окоп запрыгнул крепкий мужчина в красивой темно-зеленой форме с золотыми эполетами и аксельбантом. На погонах у него красовались луны капитана.

Пи этом он окинул нас взглядом, который мне сразу не понравился. Так смотрят на комара, которого прихлопнул и секунду разглядываешь в ладони, прежде чем отряхнуть руки.

— Еще живые? — с лёгкой досадой спросил он, потом снисходительно улыбнулся, — Ну, молодцы, что продержались. Где сержант?

— Я, — тут же отозвался Контуженный. — Гвардии сержант Грозный. Утренний огненный маг, воинской специализации. С кем имею честь?

— Гвардии капитан Сушко, вечерний маг рода Стрелецких, — представился офицер, протягивая сержанту руку с видимым недовольством, — Благодарю за проявленную доблесть, но теперь этим Вертуном занимается род Стрелецких! Доложите обстановку, сержант.

— Поднимитесь и сами все увидите, — Контуженный печально усмехнулся. — Предварительные потери батальона по меньшей мере шестьдесят процентов в первой роте и сорок процентов во второй. Вон там опорник первой роты, проломили в первых же волнах. Был замечен и ликвидирован один Левиафан, с помощью крупнокалиберных минометов, так что… Да тут полная мясорубка, господин капитан.

— Гвардии капитан, — поправил его Сушко и чуть расправил грудь, намекая, что на параде там могут висеть и ордена, — Теперь могу поздравить, гвардии сержант, вы можете выдохнуть спокойно… Кавалерия прибыла! Со мною полтора десятка дневных магов, три десятка утренних, а также почти две сотни солдат. Уж как-нибудь, да закрепимся. Сейчас мы вас сменим на позициях, отобьем рубежи, и можете эвакуировать раненых.