Я с недоумением смотрел, как, вновь хлопнув телефонной трубкой, сержант вернулся на бруствер. Для меня было полной дикостью, что, пускай он и Лунный, но всё же гвардии сержант, и вот так на повышенных тонах переругивается с командованием.

Единственное оправдание, что приходило мне на ум, так это боевой опыт и глубокое уважение к Контуженному. Все-таки он здесь, на передке с нами, в отличие от большинства офицеров. Они-то остались сидеть в части, послав роту на блокирование прорыва из Вертуна.

— Да ну вашу ж мать, — обиженно прорычал Грозный, уставившись куда-то в сторону ограждений.

Я сменил ленту в пулемете и, продолжая крутить рукоять, так же глянул в сторону Вертуна. Мои руки тут же задрожали, и, кажется, глаза у меня тоже выросли из Карликов как минимум в Ординары…

— Сапрон, лупи в центр!!! — заорал я, наблюдая огроменную тушу, медленно выползающую из центра воздушного вихря.

А вот и монстр покрупнее. Левиафан, громадный вихрящийся ящер размером с двухэтажное здание, даже не вылезал, а проталкивал себя через вихрящееся тело Вертуна. О нём ходили только слухи, поскольку большинство тех, кто его видел, обычно не доживали до конца боя.

Да практически никто не выживал…

Огненная трасса от нашего пулемёта сместилась к монстру, но ему это была, как спицей тыкать в медведя. Сапрон тоже поменялся в лице, но продолжал выжимать гашетку.

Эх, а раньше, лет сто назад, говорят, проще было — из Вертунов лезли в основном только псы по типу снежков, а самыми ужасными были Вывертыши. А теперь оно вон как, с каждым годом всё хуже и хуже.

Да этому гиганту все наши линии укреплений, как сухарики под ботинком!

Мысленно отгородившись от реальности происходящего, я только и продолжал исступленно крутить ручку. А что ещё я мог сделать для того, чтобы остановить это чудовище?

То и дело я бросал взгляд на Контуженного, и его спокойствие здорово помогало не сдрейфить. Сержант так и стоял, подготовив вторую осветительную ракету.

И красную дымовую шашку…

"Удобных окопов для ведения

ближнего боя не бывает."

[Гвардии рядовой Центров]

Четвертый день Белой Луны. 19:50.

Стрельбище близь Белого Ординара.

Я никогда не считал себя набожным человеком. Даже живя в мире, где в небе зияет Пробоина — огроменная дыра в другие неведомые пространства, в которую то и дела залетают и вылетают наши четыре луны. И всё равно, я не придерживался ни одной из существующих религий, коих было великое множество.

Что и говорить, если самая крупная Церковь Черной Луны сама не могла разобраться в собственной вере. Они предвещали великий суд, на котором священники этой церкви будут вовсю молиться за весь род людской, когда Чёрная Луна выглянет из Пробоины и будет судить всех.

При этом милосердная Незримая, вторая ипостась этой же Чёрной Луны, будет решать, кому жить, а кому умереть. Раньше чернолунники грызлись гораздо серьёзнее, сейчас страсти поутихли, но они до сих пор не могут договориться. Одни считали важнее Чёрную Луну, а другие призывали молиться одной только Незримой…

Говорят, Церковь Чёрной Луны специально придумали, чтобы мы, безлуни, лучше слушались магов, так называемых Лунных.

Я слышал, что у них своя религия, в которой тоже ждут прихода Чёрной Луны, но только по их легенде вообще никто не выживет, если Лунные не остановят катастрофу.

Что случится три дня апокалипсиса, когда хлынут монстры, и это время переживут только самые великие маги, пока на помощь не придут Святые Привратники. У Лунных поэтому сила так и отмечается, по дням апокалипсиса, кто сколько простоит — маги Первого Дня, Второго…

Говорят, что всё началось со Святых Привратников, на них и закончится. Не только Лунные, но и Церковь Чёрной Луны поклоняется этим самым Привратникам. И выискивают их повсюду, как священные реликвии, отмечая каждую Луну своим святым.

Если честно, во всей этой кухне я разбирался не очень…

Есть культы поменьше, отвечающие за каждую Луну по отдельности, но опять же, ни в каких божеств я толком не верил.

Однако, увидев, что матёрый сержант хоть и готовится к поражению, но уж точно не к сдаче без боя, мне резко захотелось помолиться хоть кому-нибудь.

Плевать, будь это Чёрная Луна, Незримая, Пробоина или один из Святых Привратников… Хоть кто.

— Господи, спаси наши души, — прошептал я, когда очередная лента закончилась, и я перешел на растрату притащенных связистом запасных.