Девушка сложила шатер, встала в полный рост на спине Таршина. Путники быстро мчались по скалистому обрыву, но зверь держал почти идеальный баланс.

Рюга улыбалась, сжала кулаки, которые уже обволакивали духовые кости. — «Хочу бить!» — подумала гон.

Оглушительный треск захлестнул все пространство, живой черной волной по отвесному склону летели гигантские кузнечики. Размером с лошадь. Вооруженные винтовыми рогами, они как снаряды катапульты врезались в обрыв и любой выступ на пути. Дорога позади быстро превратилась в пыль. Отколотые плиты и валуны давили безумных насекомых десятками.

Один кузнечик с сотнями глаз и подвижной слюнявой мордой из кучи мелких жевательных лапок попытался влететь прямо в Таршина.

Зверь заблеял.

Но вместо пыли от столкновения с обрывом и размазанного кута, всплеснула пыль из рогов, крыльев, хитиновых чешуек и слизи. Пройдя насквозь из тела кузнечика, вышел гигантский костяной кулак.

Рюга чувствовала, как ее переполняет дух. Неконтролируемый оскал-улыбка демонической маской застыли на ее лице, а поверх него мерцал зловещий череп с шишкой на лбу.

Гон сиганула вниз со скалы, поочередно формируя то костяные ноги то руки. Она крошила кузнечиков как затвердевший сухой песок. Закрученная как сумасшедший волчок, Рюга отскакивала от каждого выступа продвигалась вниз.

Когда она проскакала так еще метров сто, ухватилась увеличенными в трое костяными руками за выступ, резко затормозила. Вложив всю силу, сгруппировалась. Потянула на себя выступающую скалу и взлетела в сторону убегающего Хазема быстрее, чем любой из кузнечиков.

Девушка сложила костяные ладони над головой, создала полный верхний скелет и превратилась в красное, тлеющее копье, которое прорезало путь сквозь поток гигантской саранчи.

Пролетев дальше чем хотела, Гон оказалась над Хаземом. Краем глаза Рюга заметила — дорогу впереди разломали.

Сорвавшись на бешеной скорости, она как горилла перемещалась по скалистому скату, подлетая к ним, она крикнула.

— ВПЕРЕД!

— ПОНЯТЬ! — отозвался Хазем и продолжил гнать кута, не сбавляя темп.

Рюга прорвалась дальше и увеличила свою руку до таких размеров, что в нее поместился бы слон. Зацепившись за скалу второй, она схватила Таршина. Духовые кости треснули, сломались. Но кут, блея как ненормальный, перелетел на другую сторону обрыва.

Черная лавина кузнечиков пошла дальше, сшибая все выступы на горе. Им не было дела до путников. Кто-то умирал от камнепада, кто-то проламывал путь сквозь обломки.

Шум и пыль стихали. Рюга мягко, насколько могла это сделать двухметровая Гон, приземлилась на Таршина и хлопнула торговца по плечу.

— Тут. — с радостной одышкой возвестила она.

Хазем кивнул, продолжая гнать кута в прежнем темпе — будто ждал чего-то еще. Он подгонял зверя все сильнее. И, не зря — лавина отслаивающихся плит усилилась настолько, что отвалился кусок горы. Огромным колом он съехал, крошась на сотни желто-оранжевых глыб вперемешку со светящимися кристаллами. Эхо предсмертного стрекота гигантских кузнечиков смешалось с грохотом обвала. Вскоре пыльная завеса поглотила это зрелище.

— Что с ними не так? Они же сами умирают.

— Сражаться, чтобы доказать — чья сила больше, — выдыхая сказал Хазем.

— Уважаю… Но не слишком. — Рюга и принюхалась к слизи, которой обляпалась с ног до головы. Девушка заметила этот запах раньше, но он усиливался, пока высыхал на солнце — запах тошнотной вони изо рта.

Хазем повернулся к ней. Девушка улыбалась, морщила брови, будто выбирая, какой эмоции поддаться. От едкого пара она даже прослезилась.

— В город быть вода, — обнадежил торговец.

— А-ага — сказала Рюга, зарычала, ее рвало. Но улыбаться не переставала.

— Ты быть — очень сильный воин, — сказал Хазем слегка напряженно.

— Я т-так… не считаю. — Рюга уперлась локтями в колени. — В-я-я-я

Путники приближались к высоченным воротам города. Местность вокруг была засыпана песком. Не было видно растений, вместо них старые стены. Поломанные непонятно кем и как — они явно создавались разными поколениями. Об этом говорили форма и материал, отличающийся не только по виду, но и по состоянию — те, что возводились первыми, были хоть и разрушены, порой до основания, однако сохранились лучше всех.

Хазем подъехал к входу в город, что-то прокричал и показал деревянную дощечку, которую снял с шеи Таршина.

Тяжелые пятиметровые ворота со сколотыми узорами дернулись, сбросили с себя пыль от бури, приоткрылись ровно настолько, чтобы кут смог протиснуться внутрь. Ворота с воющим скрежетом захлопнулись.

Путники зашли в длинный туннель, из конца которого доносились звуки оживлённого города, шум барабанов и дудок, навязчиво завлекал толпу. Голоса на совершенно незнакомом Рюге языке, заполняли все. Девушка увидела небольшой фонтан, к которому Хазем как раз направил Таршина.