Путники доели еду и выпили пахнущий угольками горячий напиток, он был пресным, но это было плюсом, так как от браги уже болел живот и голова. Затем Хазем и Рюга легли в палатку, забравшись, девушка еле уместила ноги, чтобы они не торчали наружу, но в итоге согнула колени домиком.

— Я могу драться во сне, если начну, просто кричи мое имя, — сказал девушка, нагло отвоевывая территорию. — Главное — не хватай меня за руки… и вообще не хватай.

— Как скажешь, Рьюга.

— Ох да не Рьюга я, а Рюга.

— Рю-га, верный.

— Не верный, а верно, и лучше сказать точно, — раздражаясь и ерзая шипела девушка, повернулась спиной и толкнула Торговца. Помолчала. — Спасибо, что подобрал меня, Хазем.

— Рад помощь.

Пауза.

— Тронешь — убью, — напомнила Рюга.

— Я так не сделать.

…

Наутро, как только первые лучи добрались до скалы, на которой путники сделали привал. Четко виднелось как силуэт Хазема, закутанный в палатку, пролетел три метра в высоту и пять в длинну. Точнехонько в сторону спящего Таршина.

Сонный зверь, не успев понять, что на него прилетел хозяин, а не сумасшедшее красное одеяло, резко вскочил и чуть не сорвал с себя все грузы и ремни, что держали шатер на его спине. Затем убежал за поворот, громко икая как осел.

Хазем испытывал два разных по силе чувства: остатки очень живого сна с прекрасной красноволосой женщиной, и свернутую до немоты шею от броска духовым скелетом разъяренного гона.

— Я же говорила руки не распускать! — со скрежетом на зубах выдавила девушка. Растрепанная она поднялась на колени.

— Быть сон, быть просто дивный сон, — начал оправдываться Хазем с достоинством в голосе. После чего словил снаряд-подушку опухшим лицом и повалился на холодный камень.

Таршин быстро вернулся и тревожно выглядывал из-за угла. Кут недоуменно смотрел на беспорядок, решил поддержать суматоху и побил рекорд по звонкости пуканья среди своего вида, ну и по качеству тоже.

Рюга собрала волосы в хвост, сложным образом заплетя их в гребень-плавник.

— Время идти, — сказал уже порядком взбодренный Хазем, разминая шею.

— Ага, — буркнула девушка, искоса глядя на спасителя, который все разминался, — не зашибла?

— Нет, я быть, почти невредим, — спокойно ответил торговец.

Путники собрали вещи и начали спуск по узкой дорожке на высоченной скале. Рюга злилась, но одновременно не могла не признать, что спалось ей отлично, особенно после последних ночей в пустыне. — «Восстановился, в Холмах я бы и за неделю не выздоровела, это место…» — Она сфокусировала красные глаза — «Точно, дух в воздухе». — Она водила пальцами по пустому пространству, но видела как тонкая пелена из совершенно нейтрального, чистого духа струится сквозь пальцы. — «Почему я не заметила его сразу?»

Они повернули за скалу. Вдалеке девушка четче увидела гигантский шпиль-кристалл, окруженный городом, он источал дух, огромные волны доступные только глазам зрячих. — «Я никогда не слышала о таких местах, такая сила может, может все что угодно.» — думала она и поражаясь, но одновременно в нее закралась неосознанная зависть.

— Это есть Хаташ, один из девять город Махабир, — гордо объявил Хазем

— Из девяти? Таких кристаллов девять?!

— Не-е-ет, такой светоч сотни в наш край, а под сталиц стоит Сахадаш Ак Алкар — величайший светоч.

— И насколько он больше? — спросила девушка, не переставая глядеть на духовое чудо, хотя глаза уже покалывало.

— Я не знать точный чисел, но думать в тысяч раз.

«Хан бы сошел сума от увиденного,» — подумала Рюга, переминая покрывало шатра как кот. Ее лицо изменилось, девушка стиснула зубы, — «Существа, выросшие в таком море духа…. сильнее меня?»

— Я не знать где он сейчас, но сорок лун назад я уже доставийт юноша в Хаташ, — торговец умолк ненадолго и продолжил, — Красный Волос, твои путь связать с…

— Стоять! — гаркнула Рюга. — Я уже сказала — слышать не хочу предсказаний.

— Да…

Рюга посмотрела в пропасть, что-то стрекотало, все громче и громче. В глубине расщелины девушка заметила какое-то копошение.

— На нас кто-то движется, — сказала она и опасно высунулась из шатра.

Хазем громко засвистел, сменил позицию ног со скрещенных на всадника. Хлестнул Таршина, тот заблеял.

— Это сиктоц! Враг! — крикнул торговец и начал гнать кута еще сильнее.

Стрекот нарастал, а с ним появилась и дрожь.