— Я согласен с тобой, — проговорил Гамаш, — но парень должен был умереть, и все сложилось так… если бы чужеземец прознал о нем, мы бы все были обречены.

— Это не отменяет того, что твой торгаш затеял его кончину еще до рождения!

— Все так… — Камнелюд посмотрел на гона. — Но это не отменяет того, что ты дикая гиена.

— Так и не ходи за мной. — Рюга развернулась, прыгнула на носорога. Седло, которое сделали пока ее не было, оказалось чертовски удобным. А сам зверь уже был обвешан провизией.

Хазем и Сайф подошли.

— Позволь нам сопровождать тебя, — сказали они.

— ХАЗЕМ! — проревел Гамаш, — она такая же, как и он!

— Спасибо мой друг, но я сделал выбор.

— Что ты будешь делать, когда она предаст тебя и все, что осталось?! Она же просто ребенок! — С трудом грандир поднялся на ноги. Фин попытался подхватить его, но гамаш мягко оттолкнул сильфира.

— Я верю в Красный Волос. — Хазем обернулся. — Доверишься ли ты мне снова, друг?

Камнелюд закрыл глаза, пожамкал челюстью, изо рта сочилась темная кровь.

Шатаясь, он подошел к товарищам.

— Вы трое. — Рюга повернула носорога к ним. — Больше никаких секретов. Если ты, котяра, еще хоть раз запустишь в меня свою гребаную стрелу и я окажусь чёрт-те где — завяжу хвост в узел, когда доберусь.

Сайф и Хазем кивнули.

— Я приму вашу помощь, когда все закончится, разойдемся кто куда. Пока Кашим жив, мы соратники.

— Да, — снова вместе ответили Сайф и Хазем.

— Фин, идем.

— Рюга, я…

— Фин, я не собираюсь оставлять тебя!

— Прости, но я тоже принял решение, мое место тут, пока вас не будет, я попытаюсь узнать где спрятан последний осколок. — Фин сжал кулаки, а дракончик на его плече навострил хвост.

— Нет, Фин, тут всюду враги и…

«Если признаешь кого-то — доверяй ему!» — раздался голос Хана в голове девушки.

— Со мной все будет хорошо.

Рюга глядела на сильфира с полминуты.

— Там куда мы идем, слишком опасно для такого как он, — прошептал зверолюд. — Возможно, Финланду виднее, где его место.

Рюга выдохнула.

— Не влипай в неприятности, ладно? — сказала она.

— Да. — Фин сжал наконечник Сайфа в кармане, растворился в фиолетовой вспышке духа.

Гонкай глянула на Гамаша.

— Торгаша больше не трону… Он сам хотел получить по морде.

Камнелюд глянул на Хазема, тот медленно моргнул.

— В путь! — скомандовала Рюга.

Благодаря Сайфу, который прокрался в Лактан, Рюга, Хазем и Гамаш смогли пересечь стену. Гон говорила, что для нее не проблема перелезть самой, она даже попыталась это сделать к востоку от Салатоша.

Цепкими костяными пальцами она действительно забралась почти на самую вершину, где весь ее дух рассеялся до мельчайшей крупицы. Она рухнула вниз без сознания. Сайф подхватил ее в полете, мягко приземлил на песок.

За огромную взятку они смогли переправить ездовых зверей, и двинулись на северо-восток.

(Спустя месяц)

Благодаря исследованию Фина и его познаниям в картографии, он смог определить место, в котором, по его мнению, должен находиться предпоследний осколок Махабира.

Иногда постоянные песчаные бури вынуждали делать привалы. Укрывшись в очередном ущелье, путники нашли дерево для костра, а Сайф умудрился подстрелить песчаного червя, который высунулся наружу, чтобы пересечь скалу в песке. Вместо этого попал на восьмигранную сковородку.

Хазем приготовил добычу почти так же хорошо, как хозяйка постоялого двора в Салатоше. Четверо путников уселись возле костра. В полусотне метров завывал ветер. Небо уже почернело.

— Старик демон сказал мне, что когда я поглощу оставшиеся осколки у меня будет день, прежде чем Кашим поймет это, — сказала Рюга, уплетая последний кусок.

— Махабир послал мне такую же весть, — сказал Сайф.

— Да, — подтвердил Хазем.

— Расскажите о столице, — попросила гонкай.

— Древний город, находится в идеальном центре между остальными восьмью, — начал Хазем, — Кашим заселил горы вокруг него древними чудовищами, конструкты давно минувшей войны. Их не видели тысячи лет, если бы не голос Махабира, я бы решил, что чужеземец привел их с собой.

— Они вроде тех каменных гигантов?

— И не только, — подхватил Сайф, — мои разведчики лишь два раза смогли достичь столицы и оба раза докладывали о живых чудовищах. Они умны и… уродливы.