(Сейчас)

— Рюга ты как, — тревожно спросил Фин.

В воздухе еще летала золотая пыль от принесенной в жертву Имперской монеты. Из носа Рюги текла кровь. Вдруг она поняла, что лежит в омуте из змей, которые расползались как водомерки от булыжника.

Сильфир увидел панику в ее глазах.

— Успокойся, все хорошо!

— Фин, он, он сказал, что знает! — девушка задыхалась. — Знает, где мы!

— Кто он?

— Кашим!

— Это все было иллюзией, Рюга успокойся, тебя просто испытывали!

— Ты не понимаешь, я чувствовала, что он не врал.

— Она права, — раздался голос Шакат из тени. — Чужеземец уже здесь.

Гигантская комната затряслась от толчка на поверхности. Грохот продолжился обвалом глыб с потолка. Ручьи воды ворвались в залу.

— Сайф, уведи их! — приказала Шакат и кинула ему обруч со своей руки. Кот ловко поймал, рванул к гону.

Змеи из яйца с Рюгой ручьями выползали наружу. Она вдруг поняла — у нее нет духа. А тело от двух недель без движения не слушалось.

Фарнис подбежал к девушке, взвалил ее на спину. Разница в росте была такой, что руки-ноги едва не шаркали по полу. У Рюги закружилась голова, она согнулась в позыве рвоты, но поняла — нечем.

— За мной Финланд, — окликнул он сильфира, который не сводил глаз с наги, которая не собиралась уходить.

— Мы что бросим ее?

— Так она велит, ЖИВО! — крикнул кот, еле ловя равновесие.

Троица убежала в узкий туннель.

Комната начала заполняться живым туманом, который медленно сформировался в силуэт Кашима.

— Приветствую, Шакат, — с эхом проговорил старик.

Нага не ответила, просто продолжала сидеть на каменном троне и разглядывать своего злейшего врага.

Патриарх надвигался.

Каждый шаг вихрем вышвыривал всю грязь из-под ног. Он встал и посмотрел на гигантскую королеву.

— Чего ждешь, твоя добыча уходит, — наконец заговорила нага.

— Еще не время.

— О-о-у, сам выращиваешь себе врага?

— Скорее мясо к обеду, — сказал Кашим, продолжая подходить.

Нага едва заметно наклонилась. Сжала когтистыми пальцами каменные подлокотники трона. Удар хвостом был настолько резким, что мог вмиг убить любого, даже самого сильного, зверя. А дух в нем наверняка свалил бы патриарха в те дни, когда он еще был человеком.

Но вместо этого разлетелся на кости, кровь и ошметки о невидимый воздушный барьер. Шакат слегка поморщилась

— Закончи это поскорее, — сказала она, не теряя достоинства.

— Да.

Кашим встал в стойку, сжал кулак.

— Мне передать что-то Даудешу? — спросил старик.

— Скажи, что у меня есть только один сын.

Не было момента, когда Кашим наносил удар. Его рука просто оказалась в другом месте.

Тело бесплодной матери развеялось в жутком вихре из крови и плоти, окрасив трон, стены и пол вокруг в темно-фиолетовый цвет. Украшения с тела змеи градом пробарабанили по камню разорванные на мелкие клочки.

Кашим выпрямился. Он смотрел на останки наги, в луже крови поблёскивал темный камень со лба змеи. Старик потянулся к нему, но едва его пальцы подобрались к темному кристаллу, тот превратился в мельчайшую пыль.

Сайф вывел Рюгу и Фина к подземной реке. После отплытия на длинной лодке он взорвал проход залпом фиолетовых стрел.

— Вот, надень, — сказал фарнис, протягивая Рюге волнистый широкий ободок.

— Что это? — недоверчиво спросила девушка.

— Носи его всегда, так чужеземец не сможет найти тебя в образе Дарахаша.

Рюга посмотрела на вещицу пристальным взглядом. Тусклые светящиеся узелки зелеными нитями соединялись вдоль всего украшения. Гон надела ободок, он оказался очень удобным и хорошо держался на голове.

Погони не было.

Они плыли неделю по узкой быстрой реке. Русло было почти прямым, будто сделано искусственно, временами в туннеле завывал ветер. Кристаллические фонари на носу и корме лодки подсвечивали небольшой отрезок пути.

Сайф также припас немало еды, будто готовился к подобному исходу. Фин постоянно расспрашивал фарниса обо всем, что было ему интересно. История Махабира, фауна. Несколько раз в день он зажигал толстую свечу и снова перечитывал свои записи и один свиток, который взял из библиотеки Шакат.

Рюга все время медитировала, выполняла оздоровительную гимнастику, которую терпеть не могла, почти не разговаривала. Ее кости окончательно зажили, а мышцы понемногу восстанавливались.

Несколько раз гон спускала лодку духовым скелетом с небольших водопадов. Арку на каждом таком уступе обрамляли гигантские скульптуры рук, сложенных дугой. Ощущалось, словно они готовы схватить любого, кто попытается пройти под ними.